Стали просыпаться симураны. Сели оба и синхронно зевнули. Мох улыбнулся и подкинул в костёр ещё хвороста. Потом леший подошёл к лежащей под травяным одеялом княжне. Пристально посмотрел на неё и печально покачал головой.
Марьяна по-прежнему лежала и смотрела в небо. Её бледное с тёмными кругами вокруг глаз лицо застыло, словно неживая маска. Она смотрела в небо не мигая, и в её синих глазах отражались плывущие по небу облака. Казалось, что она даже не дышит. Чтобы проверить, жива ли княжна, Мох подошёл к ней и прислушался. Положил свою руку ей на лоб. Лоб был горячий словно печка, что никак не вязалось с холодной бледностью её лица.
Леший грустно отошёл от девушки и стал развязывать котомку. Достав несколько хлебцев, он передал часть симуранам. Те сразу же нанизали их на веточки и стали жарить на весело потрескивающем костре. Сам же леший сел напротив и стал задумчиво отщипывать от своей порции маленькие кусочки.
Он не переживал по поводу того, что девушка очнётся. Его больше пугало то, что колдовство может навредить разуму княжны. А вдруг она навсегда останется словно неживая. Или хворь, какая с ней приключится. Разве что дедушка Велимудр сможет помочь. Ну, а вдруг и ему будет не под силу одолеть мерзкую волшбу колдуна. Он ведь большую силу набрал.
Появился Крапива, неся в руках охапку каких-то трав и небольшой котелок с водой. Повесил котелок над костром и разложил свои травы на льняном рушнике. Потом достал откуда-то маленькую глиняную ступку и стал отщипывать от некоторых трав листочки и бросать их в ступку, что-то при этом бормоча себе под нос. Потом Крапива долго толок эту смесь деревянным пестиком.
Когда вода закипела, полевой отложил ступку в сторону и стал бросать в котелок пучки трав, снова что-то шепча и приговаривая. Вода в котелке начала бурлить и окрасилась в молочно-белый цвет. Удовлетворённо кивнув, Крапива подбросил в котелок ещё пучок травы и снова стал толочь в ступке. Вода же в котелке вдруг изменила молочный цвет на небесно-голубой.
Симураны заворожено смотрели на колдовство полевого. Они раньше видели, как колдует чёрный маг, но то была злая волшба. От неё у симуранов всегда мурашки по коже бегали, и шерсть становилась дыбом на загривке. А тут они чувствовали, как разливается вокруг них что-то доброе. Здесь не было никакого зла. Даже пар от котелка пах приятно и придавал им сил.
Наконец полевой стал брать из своей ступки истолчённую в порошок травяную смесь, и щепоть за щепотью, подбрасывать в котелок. Когда ступка опустела, Крапива взял заранее приготовленную палочку и тихонько стал помешивать в котелке. Три раза он помешал ею посолонь. Потом семь раз противосолонь, а затем снова в другую сторону, но теперь уже девять раз.
Вода в котелке внезапно быстро вспенилась и так же внезапно успокоилась. Симураны увидели, как вода стала быстро менять свой цвет. Только что она была голубая, потом стала сиреневая, затем ярко алая, оранжевая, золотистая. И почти сразу стала кристально прозрачная, словно её набрали из чистого родника. Леший же наоборот понимающе кивнул.
- Получился отвар, брат? - спросил Мох.
- Да, брат, - ответил Крапива, снимая котелок с огня. - Сейчас настоится, силу наберёт и можно давать испить княжне.
- А не рано? - спросил леший. - Заклятье-то к вечеру только спадёт.
- А чего тянуть? Больше дня уж прошло. Волшба поди-ка на убыль всё одно уже идёт. Сила в том колдовстве уже не та. А мой отвар наоборот силу наберёт.
- И то верно. Лучше пораньше избавить княжну от заклятия. Всё одно завтра с утра двинем к капищу. Но на душе хоть спокойней будет.
Они не смогли дать отвар княжне. Плотно сжатые губы помешали им влить хоть каплю. Отвар только стекал по подбородку девушки. Решили дождаться, когда заклятие само спадёт.
-Здесь нам не пройти, - Велимудр остановился перед грудой камней перекрывших проход. - Придётся возвращаться.
- Это, что? - спросил воевода. - Выходит, напрасно весь этот путь прошли?
- Нет не напрасно, - ответил, поворачиваясь к нему, мудрец. - Другой дорогой придётся обходить. Это, правда, изрядный крюк будет. Я надеялся уже к вечеру выйти из подземелий. А так, придётся ещё ночь здесь провести.
- Опять без костра, - тихо проворчал Ольгерд. - Надоело в сухомятку жевать. Варева горячего отведать, жуть как, хочется.
- Не тебе одному, витязь, - усмехнулся Велимудр. - Мне старику тоже не по нраву сухой кусок. Но делать нечего. Придётся и в эту ночь обойтись без похлёбки