Сигурд был прав. Только со стороны северной стены для врагов было удобнее всего штурмовать город. Остальные-то стены выходили на склоны холма, на котором и стоял Китеж. Потому и ворот на них не было, разве, что на восточной стене, выходящей к Светлояру и пристани. Но и там дорога тоже под уклон шла. Потому и выселки строились именно с северной стороны, да чуток со стороны заката и у пристани. Но их успели разобрать, чтоб враг не мог, укрываясь за избами и сараями, подойти близко к стенам.
- А стены на что? - спросил ближник Сигурда, Гуннар. Он тоже стоял вместе со всеми, как и воевода Кукша. - Врата же не зря в глуби вала поставлены. Пусть саженей с десяток всего, но таран тащить под стрелами врагу придётся. А их мы со стен много в него пустить можем.
Действительно.
Воротная башня на северной стене была не вынесена вперёд, а наоборот стояла внутри крепостных стен на десять саженей дальше самих валов. Стены же, повернувшись под прямым углом, соединялись с башней, образуя своеобразный проход, зажатый с двух сторон высокими дубовыми простенками, с проделанными в них щелями для стрелков.
Любой, кто рискнёт войти в этот простенок, шириной такой, что только две телеги и могут проехать, не зацепив друг друга, оказался бы в ловушке. Враг был бы обстрелян защитниками не только со всех сторон, но и с верху стен закидан камнями, брёвнами или залит кипящей в котлах водой или смолой.
- Так-то оно так, - ответил Сигурд. - А если таран под крепкий навес спрячут, да ещё с боков щитами прикроют?
- А может, княже... - спросил, до этого молчавший, воевода Кукша. - Пока враг нам время даёт, сделать перед вратами завалы? Зря, что ли мы брёвна с выселок все в град свезли. Пусть-ка попробуют по завалам-то таран протащить. А разбирать его станут, так мы много их там перебить сможем. Ещё и телами своими его укрепят, нам в подмогу.
- Верно, мыслишь, воевода, - согласился Ярослав. - Так и поступим.
Быстро, пока враг позволял, перед воротами навалили брёвен, для крепости, связав их верёвками. Теперь пусть враг попробует выбить городские ворота таранным ударом.
Но враг так до конца дня и не пошёл на штурм.
Не пошёл он и ночью, хотя в лагере врага было какое-то оживление.
Только рано утром, в стане врага застучали барабаны.
Глава 12
Глава 12
Беглецы долго бежали по подземным коридорам, ожидая погони. Каким бы ни был большим и неподъёмным камень, запирающим вход, сильным псиглавам, рано или поздно, удастся его сдвинуть и ворваться в подземелья. Поэтому погоня непременно должна была отправиться по следам скрывшегося отряда.
Вот и приходилась всем бежать, напрягая последние силы, чтобы уйти в глубь подземелий как можно дальше. Бежать, постоянно меняя направления и перебегая из одного тоннеля в другой, в надежде запутать следы и сбить возможных преследователей с толку. Благо волхв ориентировался в этих лабиринтах довольно хорошо и постоянно поправлял бег своих спутников.
Вот только не всем беглецам легко давался подобный бег. Это сильные воины способны были выдерживать такой темп длительное время. Да ещё, наверное, леший мог передвигаться очень быстро с помощью своей волшбы, которой обладают все представители этого народа. А бегущей княжне и особенно старому волхву, такой бег дался не легко.
Да, благодаря лешему, отряд проделал путь много больший, чем, если бы люди бежали сами, без поддержки природной волшбы хозяина леса. Но всё равно бежать-то им приходилось. И, в конце концов, им пришлось остановиться, тяжело переводя дыхание.
- Пожалуй, друзья мои, надобно сделать привал, - Тяжело дыша, произнёс старый волхв. - Вам молодым, может такой бег и нипочём, а вот мне старику, роздых нужен. К тому же ушли мы довольно далеко. Да следы знатно запутали. Мыслю, что не найдут они нас. Так, что передохнём малость безбоязненно.
Волхв закрыл глаза и прислонился к стене, приложив руку к, бешено бьющемуся, сердцу. Он стал совершать рукой круговые движения с левой стороны своей груди, постепенно усмиряя бешеный стук сердца и выравнивая своё дыхание.
Княжна села прямо на пол и устало откинулась спиной на каменную стену. Пот стекал по её лбу и разъедал глаза. Марьяна вытерла его рукавом платья, которое промокло настолько, что хоть выжимай. Мох сел перед княжной на корточки и взял её за запястья обеих рук. Он единственный из всех даже не запыхался.
- Смотри мне в глаза, княжна, - сказал леший.
Марьяна посмотрела на него и увидела, как глаза лешего загорелись зелёным огнём. Леший негромко забормотал какие-то слова и стал легонько поглаживать пальцами запястья княжне. Девушка почувствовала, как постепенно её покидает усталость, и сердце перестаёт выпрыгивать из девичьей груди.