Теперь я смотрел на подходящего неприятеля со стороны турок. Тимур не побоялся разделить свои силы. Частью своих войск он осадил Ангору, а большую часть армии завел к нам в тыл. Мы не знали этого. И Баязид, думая, что все силы Тимура стоят под Ангорой, покинул укрепленные позиции и двинулся на выручку городу.
20 июля 1402 года оба войска сошлись на равнине возле Ангоры. Сеча была страшной. В пылу сражения тридцать тысяч Белых Татар, поставленных султаном в первый ряд, изменили Баязиду и перешли на сторону Тимура. Турки дрогнули, но продолжали сражаться. И тогда Тимур бросил в бой тридцать боевых слонов.
Я был уверен, что мои слушатели, кроме Томаша, может быть, не знают, что такое боевой слон. И потому, не ожидая вопросов, сказал:
— Слон — самое большое сухопутное животное. Его высота восемь-девять локтей.
— Значит, слон величиной с дом? — воскликнул Тилли.
— Да, с крестьянский дом. Со спины слона можно легко прыгнуть на конек крыши. А кроме того, у него впереди торчат изо рта очень большие клыки. Раз в десять больше бычьих рогов. И еще: у слона, как ни у какого другого зверя, есть длинный и толстый нос. Этот нос больше напоминает огромного змея и спускается до самой земли. Тамерлан захватил этих слонов в Индии. Там их приручают с младенческого возраста и обучают либо работе, либо войне. Слоны Тимура были обучены воине. Приручившие их люди сидели у них на спинах в маленьких башенках и управляли слонами, покалывая их острыми топориками. Кроме того, в башенках сидели лучники и копьеметатели, которые стреляли и бросали копья, будто со стен крепостных башен. Только таких башен было тридцать, и все они мчались на нас. Задрав кверху свои змееобразные носы, слоны трубили так громко, будто созывали на страшный суд и живых, и мертвых.
Они опрокидывали и людей, и лошадей, пробивая клыками насквозь даже лошадей. Они перебрасывали и тех и других через себя, затаптывали их ногами насмерть. А в это время лучники и копьеметатели делали свое дело: мы побежали. Битву завершила конница Тимура.
— Простите, господин маршал, — проговорил Освальд, — вы сказали, что этих слонов Тимур захватил во время завоевания Индии. Как же он мог победить индусов, если вначале слоны были в их войске, и у Тимура их не было?
— На то он и Тамерлан, — печально улыбнувшись, сказал я, ~ что ему по плечу то, что никому другому не под силу. Когда в первом бою с индусами воины Тамерлана увидели боевых слонов, то и они дрогнули, а еще больше, чем воины, испугались слонов кони. Кони не шли вперед и либо вставали на дыбы, либо мчались назад, не слушая всадников. Тогда Тамерлан приказал отступить. И, отступив, собрал военный совет.
«Что делать? — спросил он своих темников. И некто из них, по имени Сулейман-шах, посоветовал навьючить верблюдов хорошо просмоленными сухими дровами, поджечь эти дрова и погнать верблюдов с горящими поленьями на слонов. И когда так сделали и двадцать тысяч обезумевших верблюдов ринулись вперед, то слоны обратились в бегство. Ибо, хотя они и сильнее любого другого животного, однако и они не более, чем животные. И как и другим живым существам, им тоже свойственен страх за свою жизнь. Они тоже боятся боли и страшатся неведомого.
А что могло быть страшнее бегущих на них живых, ревущих костров? И слоны побежали, а битва была индусами проиграна.
— А что стало с вами? — спросил Ульрих.
— Меня взяли в плен. Этой участи не избежали и тысячи других воинов. Не избежал ее и сам Баязид.
— И что же потом стало с султаном? — спросил Цили, судьба венценосцев, хотя бы и языческих, не давала ему покоя.
— Баязид бросил нас на произвол судьбы и помчался с тысячью всадников в горы, надеясь скрыться в непроходимых лесах Анатолии. Но Тамерлану донесли об этом* и он велел окружить всю местность и затем пленил его. Ну, а потом занял и все его государство. На это амиру потребовалось всего полгода.
Правда, он пробыл в Турции еще два месяца. Все это время Тимур возил султана за собой от города к городу, пока не объехал с ним всю империю Османов. Жители, увидев своего бывшего повелителя в жалком и униженном состоянии пленника, без боя открывали ворота. Так же без боя сдалась и столица Баязида — Брусса. Между прочим, — чуть помолчав, добавил я, — из Бруссы Тамерлан вывез столько золота и серебра, что для их перевозки понадобился караван в тысячу верблюдов. Когда вся империя Османов была покорена, Баязид умер. Кто говорил, что султан отравился, кто утверждал, что его задушили по приказу Тимура.
— А что сделал Тамерлан дальше? — спросил Ульрих.
— Дайте передохнуть немного, — попросил я моих нетерпеливых слушателей. — Сегодня я много писал и, кроме того, изрядно проголодался.