Здесь-то и настигла Тимура весть, от которой он умер. Старшая жена известила Тамерлана, что когда он был в походе, его любимая младшая жена полюбила одного из царедворцев.
В подтверждение этого доносчица сообщила, что в сундуке у изменницы хранятся письма ее возлюбленного и драгоценный перстень. Люди Тамерлана, немедленно посланные в Самарканд, обнаружили и то, и другое.
Тимур спросил, от кого она получила все это? Красавица созналась, что и перстень, и письма она получила от его приближенного, но клялась, что все это делалось без дурного умысла, и тем более ни один из них не виновен в измене.
Тамерлан не поверил несчастной женщине и велел обезглавить предательницу, а неверного вельможу схватить и доставить к нему.
Однако начальник отряда, посланный арестовать соперника. известил его, и тот бежал с детьми и женами в Мазендаран, где и оказался в полной безопасности, как и корыстолюбивый Кепек, незадолго перед тем укравший тысячу повозок с деньгами и сокровищами.
Вот это-то и доконало Железного Хромца. Он заболел горячкой, и в начале 1405 года от Рождества Христова умер.
Его похороны повсюду отмечались большими торжествами и необычайной пышностью, но в мечети, где его похоронили, муллы слышали его стоны целый год.
Напрасно друзья Тамерлана раздавали милостыню нищим. Тогда муллы, посоветовавшись, просили его сына, чтобы он отпустил на родину пленных ремесленников, вывезенных Тимуром в Самарканд. Они были отпущены, и стоны прекратились.
Вот пока и все, — сказал я и поднялся из-за стола.
Не только мальчики, но и Томаш оцепенело смотрели на меня, не зная, верить мне или не верить.
Рассеивая их малейшие сомнения и одновременно для самого себя превращаясь в завзятого враля, я произнес тоном человека, клянущегося в суде говорить одну только правду:
— Я был во всех походах, о которых рассказал вам, и многому из случившегося был свидетелем, а кое-что слышал от людей, заслуживающих полного доверия, — сказал я. — А теперь мне пора пойти к себе и то, что я рассказал вам, записать. А то годы идут, память слабеет, события путаются, и может пройти совсем немного времени, когда Господь призовет меня к себе.
Я уже хотел было пойти к двери, как вдруг Ульрих Грайф спросил:
— Господин маршал, а до похода в Китай Тимур терпел неудачи?
— Мне говорили, что в начале жизни он не раз бывал бит своими противниками.
— А прежде бывало, чтоб его слуги изменяли ему? — снова спросил Грайф.
— Да, Ульрих. Подданные Тимура часто предавали его и даже восставали против его владычества.
— Ну, а жены амира, кроме этой вот младшей жены, когда-нибудь изменяли ему? — задал Грайф еще один вопрос и покраснел.
— Нет, о таком мне слышать не приходилось, — ответил я. — Слишком много соглядатаев и доносчиков было вокруг них. Слишком велика охрана, и, что самое главное, очень уж лют и изощрен на всякие пытки и казни был Тамерлан. Страх ужасной смерти превозмогал все.
— Значит, велика была любовь двух этих людей, если они не побоялись наставить рога «Потрясателю Вселенной», — задумчиво проговорил Освальд.
— Выходит, что так, — согласился я. А сам подумал: «Знал бы ты, что делала любовь с твоим тезкой Волькенштейном из-за его страсти к твоей бабке Сабине».
И от этого мне почему-то стало невыразимо грустно. Я встал и глухо проговорив: «Прощайте, господа», — вышел вон.
Небо было усыпано звездами. Среди сонма светил, сверкающих как алмазы при огне свечи, две звезды напоминали рубин и изумруд.
Красным рубиновым светом горела звезда войны Марс, и зеленым — изумрудным, звезда любви — Венера.
«Война и Любовь, — подумал я. — Война и Любовь. Как часто оказываетесь вы рядом».
И перед глазами у меня всплыли лица, а в ушах зазвучали голоса Освальда и Сабины, чьи жизни прошли под красно-зеленым светом Венеры и Марса.
Глава VI
Книга странствий
Ниже я предлагаю читателю записки о странствиях и приключениях, выпавших на мою долю после смерти Тимура.
«У Железного Хромца после его смерти оставались два сына: Миран-шах Халил и Шахрух. Кроме того остался и любимый внук Тамерлана — Пир-Магомет. Этот внук был сыном старшего сына Тамерлана — Джихангира, который умер еще при жизни «Потрясателя Вселенной».