Только вот, несмотря на все мои усилия и намерения, сопротивляться долго не получилось. Когда непонятная хрень накрыла больше половины щита, она ярко вспыхнула, и щит пропал. Как и свет на корабле. И вообще все энергоснабжение.
— Какого хрена? — удивленно спрашиваю вслух, пытаясь добиться хоть какой-то реакции от панели управления, но все глухо.
— Корабль обесточен, — озвучила очевидное Арти, а спустя пару мгновений заработали резервные батареи, которые, видимо, не пострадали, и появилось тусклое освещение и запустилась система жизнеобеспечения.
— Это я вижу. Но почему? Даже если они пробили щит, на энергомагистралях куча защит на случай перегрузки, не должно было вырубить все.
— Если бы я только знала.
— Ладно, значит, будем по-плохому, — говорю ей и, вскочив с кресла пилота, бросаюсь в коридор.
Нужно отправить сообщение флоту. И раз передатчик корабля не работает, придется воспользоваться резервным. Выскочив в коридор, быстро несусь в трюм.
— Что случилось? — раздался у меня в голове голос «котенка», когда я пробегал мимо его каюты.
Сжатым набором образов сообщаю ему о произошедшем. На обычный разговор нет времени. Сбивать нас, видимо, не хотят, иначе давно бы попробовали сделать это, а значит, будут брать штурмом. И нужно успеть подготовиться к этому. Без боя сдаваться я не намерен.
Враждебные намерения они вполне обозначали, сомнений в этом у меня больше нет. Если вначале все можно было списать на какую-то автоматизированную систему, то теперь нет. Наши попытки связаться с ними проигнорировали и атаковали. Все кристально ясно, трудно не понять такого очевидного намека.
Правда, я никак не могу понять почему. Почему они восприняли нас как врагов? Мы же ничего такого не делали, летели себе спокойно, никого не трогали. Да и сейчас мы были под маскировкой, да, но ничего же такого не предпринимали, никого не атаковали.
— Понял, — ответил «котенок».
Добежав до трюма, вручную активирую дроидов. Они в полном порядке, произошедшее с кораблем никак не сказалось на них. Загружаю им данные по обстановке и отправляю занимать позиции. Разобравшись с ними, принимаюсь за портативный передатчик.
Активирую его и кратко сообщаю флоту о произошедшем. Ответа не дожидаюсь, нет времени на это. Да и что он мне может ответить? К тому же заряд в передатчике ограничен, энергии для связи на такие расстояния нужно немало, лучше пусть останется еще на один сеанс связи, если вдруг понадобится.
Вроде бы все успел сделать, что нужно было.
— Сергей, рядом с нами появился корабль. По нашей классификации линкор. Он захватил нас силовым лучом, — раздался у меня в шлеме голос Арти.
— Чей корабль?
— Предположительно элов.
— Ясно, что с системами нашего корабля?
— Глухо. Нужно лезть в реактор и пытаться перезапустить его вручную. Не знаю, что они сделали, но автоматика легла полностью.
— Справишься?
— Должна.
— Тогда займись этим. Я попробую выиграть нам время.
— Сделаю.
Подскакиваю вместе с несколькими дроидами ко входному шлюзу и затаиваюсь рядом с ним. Скорее всего, будут пытаться его вскрыть. А мы… не знаю пока, что мы будем делать, есть несколько вариантов действий. И к сожалению, большая часть из них, скорее всего, закончится для нас не очень хорошо. Нужно быть реалистом и трезво оценивать наши возможности. И мы в полнейшей жопе.
Впрочем, сдаваться никто не собирается, и эти элы еще пожалеют о сделанной ими глупости.
Глава 15
Периодически по входному шлюзу что-то стучит и скребет. Очевидно, его пытаются вскрыть, но он пока стоически держится. Что именно происходит снаружи корабля, сложно определить, обзора у нас почти нет. Точно известно, что нас силовым лучом завели в здоровенный ангар и положили там. И на этом, собственно, все, больше ничего рассмотреть через небольшие обзорные иллюминаторы не удается. А системы наблюдения не работают, собственно, как и все остальное на корабле.
— Арти, что там у тебя? — спрашиваю у девушки, которая уже довольно долго возится с нашим реактором, пытаясь запустить его.
— Ничего хорошего. Не знаю, что они сделали, но реактору сильно досталось. Ему требуется хороший ремонт.
— Значит, запустить его нельзя?
— Я так не сказала. Я уже его запустила, работает на одну десятую мощности.
— Но я не вижу никаких изменений, — говорю ей, оглянувшись по сторонам. И на корабле все по-прежнему, только аварийное освещение кое-как работает.