Золотые звери на упряжи и посуде. Олени, лоси, кони, верблюды. Огромные рога. Слишком длинные морды. Оскаленные пасти.
Субетай вспомнил, о чем он подумал тогда, в палатке, разглядывая таких же зверей.
— Что, мастер не слишком искусный? — Чингис-хан заметил, что сын стал серьезным.
Субетай протянул Чингис-хану чашу.
— Лошади с клыками и когтями…
Чингис-хан засмеялся.
— Я видел тигров с оленьими рогами и орлиными крыльями. Так что?
— Если у них домашние животные такие, как же они представляют себе хищников? Посмотри. Они опасны.
— Сказок испугался? — Чингис-хан взглянул на чашу, потом на Субетая. Тот настаивал.
— У этих верблюдов и коней нет ничего, что бросалось бы в глаза — рогов, крыльев. Не сразу понимаешь, что настораживает. Но оскал, когти? — Он покачал головой. — Эти люди умеют казаться безобидными, чтобы неожиданно показать клыки. Они опасны даже как союзники. Потому что в них не видят угрозу.
— Ну, хорошо. — Чингис-хан встал. — Пойдем. Посмотрим, что ты увидишь. Будь рядом.
Они вышли вместе. Перед ханской юртой уже собрались люди. Впереди стояли хашинцы. Чингис-хан усадил Субетая рядом с собой, под навесом.
Посланник должен был пройти между двух священных костров из можжевельника, чтобы предстать перед ханом очищенным. Шаман следил за огнем. По изменению пламени он мог сказать, искренен ли проходящий.
Когда посланник подошел к кострам, Субетай почувствовал страх.
— Он не пройдет, — прошептал он невольно. Чингис-хан не услышал его.
Человек приближался к священному огню, и страх рос. Это чувство менялось. Посланник нес угрозу, но теперь Субетай ощущал страх этого человека: он отчаянно боялся за свою жизнь.
— Он не пройдет, — уже твердо повторил Субетай.
Чингис-хан кивнул, продолжая следить за посланником.
Когда тот проходил мимо костров, пламя выгнулось. При полном безветрии это было особенно заметно.
Посланник не мог этого видеть. Он и не успел бы ничего сделать. Огонь заслонял людей, которые ждали его, чтобы перерезать горло.
Субетай вздрогнул.
— Вот как… — Чингис-хан смотрел, как тело волокут прочь. — Вот как. Ну, хорошо.
Через некоторое время, собрав союзников, Чингис-хан отправился в земли хашинцев. Шаман поехал с Чингис-ханом.
Ставка опустела. Охранять жителей остались несколько мужчин, в том числе Субетай с Булганом.
Месяц прошел спокойно.
Субетай думал о словах шамана, о Борте. О том неявном, несказанном, что проступает в рисунке. О чувстве, которое проявляется в изготовлении войлока. О любви, которая равна жизни.
Ночью выпал первый снег. Субетай весь день был в дозоре. С небольшой возвышенности он осматривал окрестности.
О вечное Небо, что же еще можно чувствовать, глядя на эти места? Субетаю хотелось идти и идти. Он не раз бывал за дальним холмом, но всегда ждал, что там, впереди, начнется настоящее. То, к чему он должен идти и придет. Что еще можно чувствовать? Только желание пути. Предчувствие бесконечного пути, обнимающего эту землю…
— Субетай! — его резко окликнул старик дозорный. — Скачи назад, живо! Татары!
Субетай развернул своего чернохвостого буланого и увидел всадников, ворвавшихся в долину.
«Лишь бы успеть, о Небо, лишь бы успеть», — как заклинание повторял Субетай, нахлестывая коня.
— Татары! — выкрикнул он, прискакав в селение. Гнев и тревога мешали ему говорить, но повторять не пришлось. Слово разнеслось в один миг. Мужчины, оседлав коней, бросились за ним.
Субетай знал, что женщины начали привычно укладывать вещи, чтобы можно было переждать в лесу, сколько потребуется. Набег, опасность — все было, как всегда. Но в этот раз он очень боялся за своих. Может быть, потому, что за эти недели мать стала ему ближе, он как будто помирился с ней? А сейчас Борте оставалась одна с младшими детьми — Джучи уехал с отцом.
Защитники подоспели, когда дозор уже вступил в схватку с врагом.
Субетай и Булган бросились на помощь старику, на которого напали два татарина. Субетай рассек своему противнику шею, и тот обмяк в седле, давясь кровью. Но жизнь старика-монгола продлилась не надолго — ему выстрелили в спину.
Булган еще бился со своим противником. Субетаю удалось застрелить коня под татарином, и пока всадник пытался вытащить ногу из стремени, Булган добил врага. Он выпрямился, глубоко вздохнул и неожиданно крикнул:
— Сзади!
Субетай успел только пригнуться, но это его спасло — копье, направленное ему в спину, задело плечо. Однако удар был таким сильным, что Субетай упал.
Когда он открыл глаза, Булган был рядом.