Поэтому, позже, когда Борте поняла, что беременна, она запретила себе плакать. Она должна была быть счастливой. Она и была счастлива от того, что хотя бы ребенок останется от Чильгира. Она успокоилась. Темучжин был счастлив. Свекровь тоже была довольна. Эта мудрая женщина понимала, конечно, что никто и никогда не сможет доказать, что это ребенок — ее внук, как невозможно будет доказать и обратное. Но сколько такого бывало и еще будет. И если Небо позволит, у его сына и Борте будут еще сыновья, в которых никто не усомнится.
Только Чжамуха, когда улыбался Борте, смотрел на нее холодными глазами. Он не верил ей, и было ясно, что он недолго сможет это скрывать. Скоро Чжамуха начал позволять себе какие-то намеки в разговорах с ней, когда свекровь не могла слышать. Борте улыбалась и делала вид, что не поняла, не расслышала, но не переспрашивала. Ей нужно было время. Она не знала, как это произойдет, но Чжамуха не нужен ни ей, ни ее сыну.
— Почему, Борте, шаман велел ехать нам в северные земли, как ты думаешь? — спрашивал Чжамуха. — Что такого может ждать сына Темучжина в этих северных землях? Никогда не слышал ничего подобного. Скажи, Борте, может, ты что-то знаешь? Борте? — и он смеялся, обращая вопрос в шутку.
Свекровь обернулась на эти слова. Ни она, ни он, конечно, не могли знать правды. Но намек, скрытый в словах Чжамухи, обеспокоил свекровь. Всю жизнь противостоять слухам, мыслимо ли это? Борте ей нравилась, но если у них с Темучжином больше не будет мальчика — а что сейчас будет мальчик, это она знала — что ж, он найдет себе другую жену.
— Знаешь, мне приснился странный сон, — сказала как-то Борте Темучжину. — Он не дает мне покоя. Я даже рассказала его шаману, он сказал, что ничего страшного, но меня это тревожит. Глупости, наверное, так у всех бывает.
— Если шаман сказал, то и не думай больше об этом сне, — улыбнулся Темучжин.
Конечно, он спросил у шамана, что за сон приснился Борте. Конечно, шаман рассказал ему, что сон говорит о предательстве.
— Я не хочу видеть Чжамуху, — сказала Борте через несколько дней. — Не спрашивай, почему.
— Почему?
— Потому, что мне не хочется его видеть, — она отвернулась.
Чжамуха не заметил, что отношение к нему Темучжина изменилось. Чжамуха понимал, что нельзя, не будет он говорить о Борте со своим другом, но понимал также, что уже ничего не может с этим поделать. Он не мог позволить ей обмануть своего друга, который ее спас. Да спас ли? Так ли ей было плохо в плену? В сладком плену? Он хотел, чтобы она знала, что он, Чжамуха, всегда будет готов рассказать Темучжину, что было на самом деле. Ничего, что он — и никто — никогда не сможет это доказать. Она должна понимать, что обман не останется безнаказанным.
И ему казалось, что Темучжин уже все понял и так. Но Чжамуха не мог ему рассказывать о своих мыслях. Темучжин сам должен догадаться. А если он решит заговорить об этом с Чжамухой, то Чжамуха, наверное, будет защищать Борте. Как друг. Тогда подозрения Темучжина усилятся, он и сам все поймет. А Чжамуха останется его другом. Так будет лучше всего.
Было самое начало осени. День был солнечный, безветренный. Борте смотрела, как Темучжин едет к ней, поговорив с Чжамухой. Когда он подъехал, она заметила, что он чем-то удивлен.
— Что случилось?
— Не знаю. Он сказал что-то вроде того, что трава зеленая, а небо голубое. Задаешь человеку вопрос, а он говорит в ответ, что вода мокрая.
Борте засмеялась.
— А о чем ты спрашивал?
— Да какая разница? Ты говоришь об одном, а человек говорит какую-то ерунду. Да еще так, как будто он пророк.
— Да, он в последнее время изменился, — нехотя согласилась Борте. — Наверное, любой бы потерял голову на его месте. Все-таки, участвовать в этом твоем знаменитом походе…
— Да… — согласился Темучжин, хотя ему это и в голову не пришло бы. — А что ты говорила, что не хочешь его видеть?
Борте потупилась.
— Ну… Наверное, он действительно имеет право перемениться. Ведь он же меня спас… если бы не он…
— Что? — засмеялся Темучжин. — Он? Он тебя спас?
— Он так говорит.
— И ты поэтому не хотела его видеть?
— Ну… в общем… неважно.
Темучжин наклонился и посмотрел ей в глаза:
— Говори.
— Наверное, мне показалось. Мне сейчас все не так кажется… Мне не нравится, как он на меня смотрит.
— И ты видела сон, — пробормотал Темучжин.
— Я не хотела тебе говорить. — Борте умоляюще взглянула на него. — Мало ли что померещится беременной женщине. Я не хочу, чтобы ты из-за меня потерял друга.