Добро пожаловать в Послоград, на фронтир. Я знаю, с какой скоростью распространяются по иммеру новости. Я же иммерлетчица: слышала. Люди начнут болтать: прямо рядом с нашей планетой есть Эльдорадо иммера; давно потерянные корабли, покинутые экипажем; Земля, Бог. Ну, тогда полетели.
Знаю я и то, что за типы, что за пираты пожалуют сюда. Знаю, что риск превращения Послограда в трущобы велик: но, если от нас не будет проку, мы либо загнемся сами, либо нас сотрут с лица земли бременские шивабомбы. Скайл в своей фантастической глупости, спасая, как ему казалось, ариекаев, обрекал их на гибель: если бы они уничтожили нас, то смена, прилетев, вряд ли удержалась бы от соблазна истребить их всех до единого в отместку. Но я понимаю, почему Скайл не подумал о такой простой вещи: он ведь родился не в колонии.
Значит, наша судьба стать добычей спекулянтов и искателей острых ощущений. Мы превратимся в дикарей. Я бывала на планетах-отстойниках и в городах пионеров: но даже в таких перевалочных пунктах есть свое хорошее. Мы откроем наше небо. Мы будем торговать знаниями. Уникальными точными картами. Знаниями окольных путей иммера, ведомыми лишь местным. Нам придется закрепить за собой положение аристократии исследовательского мира; значит, чтобы жить и быть свободными, нам надо заняться исследованиями.
Скоро в нашем маленьком летном флоте появятся один иммеркорабль и, по крайней мере, один капитан. И когда следующая делегация прибудет из Бремена решать, что с нами делать, нам будет что им предложить.
Погружения никогда не бывают безопасными. Здесь, на самом краю исследованного иммера, мы как будто возвращаемся к славным и полным риска дням хомо-диаспоры. И у меня нет ни малейших колебаний. Я побывала снаружи, я вернулась, а теперь настало время идти дальше, в таких направлениях и на такие расстояния, где не бывал еще ни один иммерлетчик. Через килочасы я, может быть, встречу экзота, для которого буду первой терранкой в его жизни, и буду пытаться сказать ему «здравствуй». Меня может ждать все, что угодно.
Я занимаюсь навигацией и иммерологией, дисциплинами, которых я, как любой нормальный флокер, всегда избегала.
– Да ты в жизни не была флокером, – бесцеремонно заявил мне Брен, когда я ему это сказала. Я уже мечтаю о том, чтобы увидеть Послоград с орбиты. Вот почему я каждый день хожу на Лиллипэд-Хилл. Не могу дождаться.
– Доброе утро, капитан. Пойдемте с нами. – И я со своей командой направляю челнок на орбиту, к кораблю.
– Готово, – скажу я и поверну штурвал прочь от познанного пространства. Я нажму на рычаги, которые выведут нас на курс. Или лучше предоставлю это удовольствие своему старшему лейтенанту. Мы еще не знаем, как перелет повлияет на нашу команду: я честно предупредила их об этом. Но они все равно настаивают.
Так что, возможно, именно лейтенант Испанская Танцовщица положит начало этому неописуемому движению из повседневного пространства через всегда. Мы погрузимся в иммер и выйдем на другой стороне.
Глупо притворяться, будто мы знаем, что нас ждет. Посмотрим еще, что станет с Послоградом.
Под Послоградом я понимаю весь город. Даже новые ариекаи стали называть его так. Послов/град, как они говорят, или Град/Послов, или Послоград/Послоград.