– Ах, вот в чем дело! Ну и что плохого я сделал? Тебя обидело то, что я вел себя недостаточно уважительно? Или то, что я тебе показал, какая ты есть на самом деле? Внешне ты можешь казаться снежной королевой, но душа у тебя настоящей потаскухи, моя дорогая. Ты наслаждалась каждую секунду там, в самолете, так что не трать понапрасну силы и не пытайся это отрицать.
– Я не наслаждалась… я… – Но как она могла спорить с ним, когда яркий предательский румянец на щеках ясно говорил, что он прав? Она накрылась одеялом и отвернулась. – Уходи, – сердито сказала она. – Я не хочу с тобой даже разговаривать.
Адам мрачно рассмеялся и равнодушно направился к двери.
– Как хочешь, – бросил он на прощание. – Но если ты собираешься превратить нашу семейную жизнь в войну, то лучше заранее приготовься к поражению. Страдать от этого будешь только ты.
Алиса осталась лежать на кровати, изо всех сил стараясь не зарыдать. Она не позволит ему увидеть ни малейшего признака своей слабости. Как бы сильно он ни старался унизить ее, она сумеет дать отпор. Как же она могла продолжать любить человека, который женился на ней только для того, чтобы наказать?
Они собирались провести на курорте целую неделю, но двух дней, прошедших в напряженной враждебной атмосфере, оказалось более чем достаточно и для него, и для нее. Когда на третий день за завтраком Адам предложил вернуться домой, Алиса охотно согласилась.
Адам больше не пытался даже дотронуться до нее. Он забрал свои вещи из общей спальни и спал в другой комнате. Естественно, Алиса только радовалась этому. Правда, по ночам она лежала на широкой удобной кровати с открытыми глазами и никак не могла прогнать воспоминания о ночи накануне свадьбы, когда они занимались любовью на полу в гостиной. Тогда ей показалось, что существует тропинка, которая могла бы привести их к примирению… показалось, что они могут построить нечто более прочное, чем ложе для сексуальных утех.
Может быть, она с самого начала выбрала ошибочную стратегию? Может быть, время и близость, которую порождает физическая любовь, смогли бы убедить его, что она не такая плохая, как он о ней думает!
Но сейчас Алиса не знала, что делать. Она попала в западню своего собственного поведения, и эта ситуация с каждой минутой все больше и больше отдаляла их друг от друга. Ей было невыносимо плохо…
9
Только по дороге домой, в самолете, Алиса испытала некоторое облегчение. Сейчас она приедет в свой уютный дом, туда, где и стены помогают, и тоска, изнурявшая ее душу, пройдет сама собой. Сидя с закрытыми глазами в удобном кресле, она представляла, как она входит в мягко освещенный холл, ступает на устилавший его темно-красный ковер, и, словно по волшебству, все становится на свои места…
Но когда поздним вечером они добрались до имения, то нашли дом в ужасном состоянии, будто после налета. Электрики начали менять проводку, и восточное крыло было все заставлено козлами. Алиса бросила невеселый взгляд на мотки электрического провода, сложенные в холле. Нет, возвращение домой ничего не изменило. Наоборот, увидев, что дом ремонтируется – о, как давно она об этом мечтала! – она испытала чувство вины. Она не могла обвинить мужа в том, что он не выполнял условий сделки… но о себе едва ли могла сказать то же самое.
Миссис Белчер, с которой она надеялась перемолвиться парой теплых фраз, уже ушла домой. Но перед уходом она, зная, что они вернутся, приготовила им на ужин салат с холодным цыпленком и оставила его на столе в столовой.
– Я пойду переоденусь, – пробормотала Алиса, которой хотелось после долгого утомительного перелета немного побыть одной. – Я ненадолго, полчаса, не больше.
– Можешь не торопиться, – равнодушно буркнул Адам. – Мне все равно нужно просмотреть почту.
Алиса остановилась, взявшись за перила лестницы. Адам даже не взглянул в ее сторону, погрузившись в чтение бумаг. Его мысли витали уже где-то далеко. Она догадывалась, что семейная жизнь будет трудной, но не думала, что настолько…
Она медленно поднялась по лестнице, и ее сердце охватило ощущение безысходного одиночества. Похоже, она ничего не может предпринять в свою защиту. Может быть, что-то изменится к лучшему после возвращения Дики… Сейчас он казался единственной связью между ними…
Душ немного поднял настроение. Если бы только можно было так же легко смыть память о последних катастрофических днях, с горькой иронией подумала она. Затем надела чистую блузку и юбку из мягкой ткани и подошла к зеркалу причесаться.
Она посмотрела на часы. Почти десять. Честно говоря, у нее совсем не было аппетита, но не хотелось обижать миссис Белчер, которая старалась для них. К тому же за последнее время она сильно похудела и выглядела несколько изможденной. Может, стоит напудриться? Наверное, тогда она будет выглядеть немного лучше…
Алиса села за туалетный столик и критически посмотрела на себя в зеркало. Она редко пользовалась косметикой, но в этот вечер ей могло пригодиться все.
Она нанесла на щеки тонкий слой мягкой розовой пудры и обернулась на тихий скрип двери.
– Ну что скажешь, Пушок? – поинтересовалась она у котенка Дики, который вошел в комнату и сейчас нежно терся об ее ноги. – Так лучше? – Котенок принялся мыть языком густую белоснежную шерстку. Она со смехом покачала головой. – Докатилась, советуюсь с котом! Наверное, потихоньку схожу с ума.
Негромкий стук в дверь заставил ее резко повернуть голову. Это мог быть только ее муж.
– Входи… – сказала Алиса с легкой дрожью в голосе.
Ее взгляд метнулся к кровати. Неужели он пришел снова для этого?…
Адам еще не переодевался, только снял пиджак. Концы развязанного галстука свисали из-под расстегнутого воротника, а рукава рубашки были закатаны, открывая сильные смуглые запястья. И, как обычно, при одном только взгляде на него ее сердце забилось быстрее.
– Прости, что побеспокоил, – холодно извинился Адам, и Алиса поняла, что ее страхи сейчас беспочвенны.
– Ничего страшного, – пожала она плечами, пытаясь говорить вежливым голосом.
– Пришел окончательный отчет по наследству Майка… вот бумаги. – В одной руке он держал толстую пачку бумаг. – Неясным остается только одно. Я так и не нашел ни одного упоминания об алиментах.
Алиса пожала плечами.
– Не нашел, потому что никаких алиментов не было, – не без некоторого удовольствия сообщила она ему.
Адам нахмурился.
– Никаких? Он что, тебе вообще никогда ничего не платил?
– Ничего. – Алиса покачала головой. – Я отказалась от алиментов. Мы с Дики жили на мои средства. Тогда у меня еще оставалось немного денег от родительской страховки. К тому же был маленький бизнес по организации вечеринок. Денег он приносил не так уж и много, но нам с Дики вполне хватало.
Адам сел на кровать и озадаченно посмотрел на жену.
– Но ты могла потребовать у него алименты. Закон был бы на твоей стороне. Почему ты не сделала этого?
– Потому что не хотела, хотя Майк сам предлагал мне это. Я могла прожить и без его денег. Я предпочитала быть независимой и не давать никому ни малейшего повода для обвинений в том, будто вышла замуж за Майка только ради денег. – Как Алиса ни старалась, но ей не удалось прогнать из своего голоса горечь. – Правда, это все равно мне не помогло. О моей самостоятельности знала только я. Ты и все другие думали обо мне только самое плохое!
В его глазах промелькнула тень сомнения.
– Почему ты не рассказала мне об этом раньше?
– Потому что ты никогда не спрашивал, – пояснила Алиса. – Тебе не нужны были мои объяснения, тебе хватало собственных предположений, которые ты принимал за истину. Точно так же ты не относился серьезно и к тому, что я планировала открыть дом для организации праздничных мероприятий. А когда понял, что я не шучу, то сделал все, чтобы мне помешать и вынудить выйти за тебя замуж.
При этих словах на лице Адама отразилось недоумение.