— Сгорела, падла! — орал он из кухни. — Открой там все поддувала!
Генка распахнул окно и балкон и прошел к приятелю. Бушмин щурил свои бесцветные глаза, отхаркивался от гари, но продолжал резать картошку, склонив набок голову и высунув язык, как мальчишка. На сковороде черными ошметками скворчали шкварки. Резаная картошка падала в растопленное и подгоревшее сало, черное, как мазут.
— Ничего-о! — бодрился Бушмин. — Мы его сейчас подсветлим. На-ко режь, начальник, картошку. Да лапы-то помой сперва, вон кран-то!
Хозяин, как юла, нырнул в комнату, а Генка, все еще дивясь квартире, открыл кран. «И вода в стенке…» — думал он с тоской, вспомнив их мелкий, один на весь конец, старый колодец, в котором вода отдавала болотом.
— Откуда вода? — крикнул Генка.
— Как откуда? С водокачки! Скоро еще скважину будут бурить. Эту оставят для скота, а для домов — другую. Маловато воды иной раз. Тут болтали, будто и на Земле ее немного осталось.
— Ну да?
— А ты не бойся, на наш век хватит.
Бушмин вошел в кухню и вдруг присмирел, почесывая ногу об ногу.
— Ты знаешь чего, Гейша? — он почесал нос трешкой, что торчала из кулака. — Ты не подумай чего… давай выпьем вечером, а то меня Водяной уж предупредил.
— Кто?
— Наш председатель. В подводниках был, да по здоровью списали. Такой гад, сам на работе не лакает и нам не дает. А если, бывает, выпьет — глаз не показывает на люди, вроде больной, значит…
— Злой? — спросил Генка.
— Ничего. Законный мужик. Я с тобой газопровод тянул, а он тут квартиру моим дал и на меня метраж не забыл. Теперь работу спрашивает. А мне, ты посуди, если что — и крыть нечем. Хитрый… Конечно, я мог бы и бросить квартиру, к теще перейти, но трудно назад. Тут вольнее.
Вечером Генка и Бушмин пошли на старую улицу, уже названную Деревянной, и там действительно стояли одни деревянные дома, окруженные старенькими палисадниками. Были среди домов и ветхие, были подновленные, попадались и строенные заново. Многие были обшиты в «елочку» и покрашены.
— А не зайти ли нам сперва к председателю? — спросил Мишка скорей сам себя, чем приятеля.
— Давай зайдем.
Они свернули в проулок, прошли мимо гаража, миновали самый крайний из каменных домов и подошли к правлению.
— Наверно, нет его, — вслух подумал Мишка и пояснил: — Видишь, «Волги» нема? Ну, да зайдем!
Мишка смело открывал двери. Кабинет председателя он нашел закрытым. Тогда он сунулся в дверь с надписью: «Агроном» — и тотчас закрыл ее.
— Здесь! — прошипел он, повернувшись к Генке. — Сидит у агронома. Айда!
Они постучали и вошли.
Комнатушка у агронома была маленькая. Все стены сплошь были увешаны картами полей, образцами злаковых, плакатами, наглядными пособиями и рекомендациями по борьбе с вредителями.
Высокий человек сидел за столом и что-то доказывал с высоты своего роста второму — полненькому, небольшому, который сидел на стуле боком к столу, согнувшись и положив локти на колени. Изредка он посматривал на высокого одним глазом и покачивал головой в знак понимания. Когда вошли приятели, маленький и на них так же взглянул и кивком ответил на приветствие.
— Сергей Матвеич! Вот тут человек на работу…
— В понедельник утром! — ответил высокий, оборвав Мишку.
— Он приехал с чертовых куличек! — зло ответил Мишка и даже махнул на него рукой: замолчи, мол.
— С наукой трудно спорить, — сказал маленький, продолжая начатый разговор. — Но и упрямство практиков кое-что стоит. Ведь наука науке — рознь. Есть наука скороспелая, есть наука, подкрепленная практикой. Поэтому отведем опытный участок и дадим слово нашему помощнику — времени. Так, говорите, — с чертовых куличек? — неожиданно повернулся маленький человечек.
— Так точно, Сергей Матвеич! — дернулся Мишка.
Маленький человечек встал, посмотрел на Генку и развел руками:
— Ну, пойдемте, раз издалека…
Совсем рядом, на уровне Генкиного лица, проплыло еще молодое, крепко загорелое лицо председателя.
— Все-таки завтра придется ехать, — на ходу повернулся он к Мишке.
— В субботу-то? — удивился тот.
— Именно в субботу! Я звонил. До обеда база будет открыта, а раз так — надо ехать без промедления. В понедельник там ничего не получишь, пустой день.
Он открыл дверь с табличкой «Председатель», а войдя, по-мальчишески сел на стол и покачал ногой, посматривая на Генку.
— Специальность? — спросил Генку как бы между прочим, давая понять, что разговор не имеет пока серьезной основы.