— Ну что, Бушмин?
— Вы говорите — квартира, а ведь он дом у Строковой покупает!
— Дом? — председатель почесал бровь. — Ну что же… Это тоже дело с признаком оседлости. Купить, Бушмин, не пропить! — И уже к Генке: — Вы смотрели дом?
— Идем сейчас.
— Так, так… А сколько она просит, не знаете?
— Еще не говорила, — ответил Мишка. — А так слухи идут, что тысячи две с половиной хочет.
Генка весь внутренне подобрался, услышав эту сумму.
— Колхоз купил бы у нее тысячи за полторы, — между прочим сказал председатель и опять к Генке: — Вы не передавайте лишнего. Хорошо осмотрите дом. Она в прошлом году покупала в колхозе тес, чтобы обшить дом, и сама говорила, что со стороны огорода, с севера, стена у нее совсем подгнила. Вы снизу смотрите и не торопитесь.
— Ладно, — сказал Генка, и это прозвучало, как «спасибо».
Председатель понял его и с улыбкой подал руку на прощанье:
— Счастливо вам, в добрый час! Устраивайтесь с жильем и приходите. Мы быстро выполним формальности — и на работу.
— До свиданья, — сказал Генка.
— До свиданья, Сергей Матвеич! Так завтра ехать?
— В самом обязательном порядке! — строго сказал председатель и погрозил пальцем: — Сегодня много не перебирать!
— Ни-ни!..
— Видал, какой хитрющий, гад! Вот уж Водяной и есть Водяной! — весело говорил Мишка, когда отошли от правления. — И где только таких штампуют! А ты не зевай — бери «восьмидесятку», это сила! Правда, на нем и норма больше, но и замолотить на нем можно, понял?
— Не учи! Да и не беги ты так!
— Надо бежать: не закрылся бы магазин. Зайдем возьмем, а потом уже к Строковой, не торопясь.
Из магазина вышли с набитыми карманами и направились на Деревянную улицу. По пути Мишка дважды спрашивал встречных, дома ли Строкова, ему отвечали: была дома.
Строкова, как объяснил Мишка, родом не отсюда и жила здесь с послевоенных годов. Дом построил ее покойный муж, служивший на железной дороге. Теперь Строкова вышла на пенсию и собиралась уезжать к дочери в Ставропольский край. Там у них семья, тоже дом и хороший сад. Про сад Мишка говорил с уверенностью очевидца, хотя только один раз он пробовал у Строковой яблоки из посылки.
Дом оказался небольшим, но аккуратно сделанным, красивым, и стоял хоть и не на высоком, но все же на фундаменте, выложенном из кирпича, в разделку. От самой калитки к тесовому вырезному крыльцу шла кирпичная дорожка. По левую сторону от нее — кусты. Сухо. Красиво. Вокруг пахнет землей и травой. Окна в доме большие, светлые. Наличники тоже вырезные, беленые, а сам дом был просто, по-польски, обшит тесом и покрашен голубой краской. И хотя все же видно было, что дом не новый и легкий слой краски успел побледнеть, Генка все равно оробел. Ему не хотелось заходить в него и разыгрывать бесполезную роль покупателя. Зато Мишка, которому Генка так и не успел толком объяснить, что он без денег, что дом в Зарубине не продан и неизвестно, когда еще продастся, — Мишка весь горел ожиданием счастливой сделки.
— Ты попридирчивее, — наставлял он Генку, уже держась за скобку дома. — Попридирчивее с ней, понял?
Хозяйка не удивилась и не обрадовалась, а отнеслась очень спокойно к приходу покупателей, очевидно, они были здесь не первые.
— Смотрите, — сказала она, разведя вокруг руками, и присела в сторонку на табурет, словно дом уже был не ее.
Генка с Мишкой обошли в доме все комнаты — их оказалось три, — осмотрели кухню. Потом опять вернулись в большую, где оставалась хозяйка, и попрыгали на полу, но балки оказались надежными, они не прогибались и не дрожали.
— Та-ак… Ну, а как стены? — спросил Мишка, незаметно подмигивая приятелю.
— Что стены? Стены как стены, не новые, конечно…
— Можно посмотреть?
— Смотрите.
Мишка первым вышел в коридор, постучал там по обнаженным бревнам. Звук был костяной, гниль нигде не заглушала его.
Когда вышли вместе с хозяйкой на улицу, чтобы посмотреть надворные постройки, Мишка опять спросил ее:
— А сколько просишь?
— Две с половиной.
— А не дорого?
— Это пусть скажет покупатель, а ты тут при чем?
Генка посопел, стесняясь всей этой комедии, но вспомнил совет председателя и, чтобы не показаться совсем не заинтересованным в деле, спросил:
— Надо бы взглянуть на бревна под обшивкой, можно?
Хозяйка сразу поджала губы, с опаской взглянула на Генку — понимающий, не то что этот шалопут — и пожала плечами.
— Да чего там рвать обшивку зря! Я и так скажу: снизу два бревна подпорчены, а остальное все хорошо. Вот! — она даже слегка поклонилась, будто покаялась.