– Разумеется, – сказал все еще красный как рак Глеб и вынул из заднего кармана брюк помятый документ.
Пока Ян Гарт знакомился с его содержанием, Глеб вновь ощутил на себе пристальный взгляд Лены. Девочка смотрела на него как-то странно, и у него возникло чувство, будто она понимала его. Это немного его успокоило, и краска сошла. Однако он не мог забыть того, что непременно должно было случиться, стоило Яну Гарту дойти до последней строчки.
– Где пройдет интервью? – вдруг спросила Лена.
Журналист отвлекся от чтения и рассеянно поднял на нее глаза. Глебу показалось, что та специально привлекала его внимание.
– Точно, я же еще не сказал, – он протянул бумагу Глебу, и он тут же ее спрятал. – Знаю, что вы торопитесь, и решил вас не задерживать. Мы проведем интервью прямо на борту самолета, в воздухе, – сказал Ян Гарт и по обыкновению выдержал паузу, чтобы смысл его слов до конца проник в их сознание. – Разумеется, я заготовил вопросы, но лучше вам не знать их заранее, так все будет выглядеть более искренне. Потом мы дадим вам посмотреть запись и, если что, вырежем то, что не понравится. Затем мы это смонтируем, и окончательный вариант ляжет на стол нашего редактора сегодня вечером. Интервью пустят в эфир уже в утреннем выпуске новостей, как главную тему дня, – при этих словах Ян Гарт посмотрел на часы. – Батюшки, самолет должен вылететь через пятнадцать минут, а мы все еще здесь! Проверку пройдете в специальной комнате, не хватало еще, чтобы нас засекли другие журналисты. Идем, – поторопил их он.
Когда они проходили мимо будки, Глеб отметил, что на этот раз охрана была на месте. Затем, стоило им подойти к стальной двери, раздался щелчок, и та отворилась, словно приглашая их. Первым в тоннел ступил Ян Гарт, за ним последовала Лена, а замкнул колонну Глеб, которому совсем не хотелось соваться внутрь, но, словно почувствовав его неловкость, Лена оглянулась и подмигнула ему, что прибавило ему решительности.
Тоннель был освещен мягким светом. Он не был похож на тот зловещий тесный проход, через который Глеб пробирался на ощупь днем ранее. Наконец, они переступили порог комнаты, где уже ждали трое сотрудников аэропорта, двое мужчин и одна женщина.
– В виде исключения проверка пройдет в упрощенном режиме, – шепнул им Ян Гарт и попросил подойти к сидевшему за столом низкому лысому мужчине.
– Ба! А вот и наши знаменитости! – в свою очередь, весело отозвался тот. – В городе вас уже знают все, но закон есть закон: позвольте взглянуть на документы и разрешения родителей, – прощебетал он.
Они протянули мужчине требуемое, и Глеб снова заволновался, однако тот, едва раскрыв бумаги, тут же их вернул.
– Теперь положите все металлическое в этот пакет, и сотрудники вас обыщут, – сказал Ян Гарт, протягивая два пластиковых контейнера.
После всех процедур, когда они уже собрались уходить, глухой кашель вновь заставил их обратить внимание на проверяющего.
– Да, и еще одна мелочь, – сказал лысый мужчина, нервно держась рукой за галстук, – Глеб, можно мне ваш автограф? Это для моих детей, – наконец, выдавил он.
От удивления Глеб перевел взгляд на Яна Гарта, лишь закатившего глаза кверху, что можно было истолковать как разрешение. Взяв протянутые фломастер и лист, Глеб уже собирался было поставить подпись, как внезапно осознал, что держит в руках фотографию, с которой на него смотрит не кто иной, как он сам, одетый в костюм супермена. Глеб почувствовал, как рот открылся сам собой.
– Мы ведь торопимся, – прыснула уставившаяся на улыбающегося во весь рот Глеба с фотографии Лена.
– Держу пари, вечером эта карточка появится на интернет-аукционах, – подмигнул ему Ян Гарт, когда они, пройдя проверку, направились в сторону зала.
Перед тем, как оказаться в теперь уже так много для них значившем месте, Ян Гарт заговорчески посоветовал шагать как можно быстрее и, по возможности, смотреть в пол.
Ухищрения журналиста оказались напрасны. Несколько секунд на словно появившихся из стены подростков никто не обращал внимания, и им даже удалось незаметно пройти среди битком набитых людьми ровных рядов кресел до середины зала, но вот Глеб увидел, как на него пялился маленький мальчик, вытягивая руку с мороженым. Секундой спустя неровный гул голосов перерос в сосредоточенное жужжание, в котором можно было расслышать такие слова, как «тот самый мальчик», «герой» и «террорист», не оставлявших никаких сомнений по поводу темы разговоров.