– Нет, обычно он еще хуже, – вздохнул Егор.
Оказавшись внутри, они прошли между рядами обычных для воздушных лайнеров пассажирских сидений и обнаружили в конце Яна Гарта.
– Вам сюда, – журналист любезно отворил дверь.
Очутившись в задней части самолета, Глеб чуть было не раскрыл рот от изумления. Такого он еще не видел. Первым бросались в глаза удобные, обитые белой кожей кресла и диваны. Они образовывали два круга, поэтому условно эту часть салона можно было разделить на две секции – в центре одного круга из трех кресел расположился небольшой журнальный столик с каким-то декоративным растением, а посередине второго, состоявшего из нескольких диванов, белел овальный обеденный стол с уже разложенными приборами.
Глеб отметил, что если снаружи это был обычный, маленький самолет, выделявшийся лишь своими цветами, то изнутри салон был на удивление просторным.
– Нравится? – спросил Ян Гарт, хотя по глазам Глеба ответ был понятен без слов. – Наш полет продлится девять часов. На подготовку к интервью потребуется час, на само интервью – от силы полтора. Итого, два с половиной часа. Вы выглядите уставшими, а желтые лица плохо смотрятся на экране. Поэтому рекомендую вам отдохнуть и поспать... так, скажем, – Ян Гарт взглянул на запястье, – пару часов. Я велю, чтобы сюда никто не заходил, так что эти диваны и кресла полностью в вашем распоряжении. Спокойной ночи, – с этими словами журналист вышел и закрыл за собой дверь.
– Клянусь, если бы он сказал еще хоть слово, я бы выкинула его из самолета, – процедила сквозь зубы Лена. – Так чем займемся?
– Ну, я и вправду немного устал, – признался Глеб.
– Еще бы, мое постоянное спасение дело не из легких, – улыбнулась Лена.
– Я не это имел в виду, – запротестовал мальчик.
– Да расслабься ты, я пошутила, – рассмеялась Лена, – и я тоже устала.
Словно желая подтвердить сказанное, она зевнула и потянулась.
– Не знала, что обычный телеканал может позволить себе такое, – девочка погладила один из диванов, сняла туфли и забралась на него с ногами.
– Ну, это не совсем обычный канал, – только и смог ответить Глеб.
– Глеб, – Лена вдруг сделалась серьезной и посмотрела на него в упор, – Ян Гарт упоминал какое-то состязание, ради которого тебе надо во Владивосток... Должно быть, это что-то очень важное для тебя, да?
Глеб пожал плечами и сел в кресло напротив. Сам не зная почему, он рассказал ей все: про отца, про Ирину, про страсть к плаванию и то, как ему необходимо принять участие в соревновании. За все время, что он говорил, Лена не проронила ни слова.
– Вот оно что, – сказала она, когда он закончил. – А я все никак не могла решить, почему ты так спешил во Владивосток. Я даже подумала, – Лена на секунду запнулась, – что ты просто хотел дать интервью известному журналисту. Но я была уверена, что ты не из таких! – поспешно добавила она, глядя на изменившееся выражение его лица.
– Ну, а ты выступаешь в театре? – в свою очередь, спросил Глеб.
– Ага. Запомнил, что говорила моя мама? – голубые глаза вновь устремились на него.
– Эмм... немного, – ответил Глеб, стараясь придать голосу равнодушный тон. Получалось с трудом.
– Театр, в котором я играю, сейчас выступает на ежегодном театральном фестивале во Владивостоке. Конкуренция у нас просто дикая, на главные роли всегда претендуют сразу несколько человек, и на этот раз взяли Катьку вместо меня, – Лена поморщилась. – Но вчера утром позвонили из театра и попросили срочно лететь во Владивосток – оказалось, эта дура слопала целый килограмм мороженого и заболела, и теперь мне нужно ее заменить, чтобы представление не сорвалось. Год назад я играла, вот и помню все слова наизусть.
– А как же твоя мама? Вы ведь вместе летели.
– Прилетит через день, – пожала плечами Лена. – Я ей ничего не сказала. После случившегося она бы меня еще долго никуда не отпускала. Но я так хочу выступить... К тому же я у тебя в долгу, и это самое меньшее, что я могла сделать.
Глеб взглянул на нее со смешанными чувствами благодарности и неловкости. Ему хотелось расспросить Лену о преступнике, но поскольку сама она никак не касалась этой темы, он решил, что с его стороны это было бы нетактично. Глеб принялся размышлять, о чем бы еще спросить новую знакомую, но начавший движение самолет отвлек их внимание.
– Знаешь, – сказала Лена, глядя в иллюминатор, – Ян был прав насчет желтых лиц. Лучше поспать, – с этими словами девочка легла спиной на диван и устремила взор в потолок.
– Да, спокойной ночи, – сонным голосом ответил Глеб, устраиваясь поудобнее.