– Анкур, можно задать тебе вопрос? – начал Глеб, когда они уплетали рыбу в его комнате.
– Спрашивай, – разрешил тот.
– Я ни разу не видел короля после пира. Ты не знаешь, где он? – как можно более непринужденно спросил Глеб.
– Как же, – усмехнулся мальчишка. – В основном, управляет королевством, проводит встречи, обсуждает твой визит с приближенными. А ты думал, он будет расхаживать по кухне?
– А где его комната? – проигнорировав вопрос, продолжил спрашивать Глеб.
– Ты про королевские покои? – уточнил Анкур и, получив утвердительный кивок, продолжил: – На самом верху, в северной части дворца.
– Их, наверное, охраняют? – допытывался Глеб.
– Конечно. А почему тебя это интересует?
В голос Анкура закрадывалось все больше ноток подозрения, и Глеб, решив, что тянуть не имело смысла, спокойно сказал:
– Мне нужен мой кулон.
Реакция Анкура не заставила себя ждать. Сначала на его лице отобразилось непонимание, постепенно переросшее в удивление и под конец ставшее гримасой ужаса.
– Кулон? – выкрикнул он и тут же зажал рот руками.
Дрожа, Анкур подошел к двери и прислушался. Постояв так с минуту, он вернулся и без сил свалился на стул.
– Как это, кулон? – промямлил он, все еще не веря своим ушам.
– Думаю, это поможет мне сбежать, – не обращая внимания на изменившееся выражение лица мальчишки, бесхитростно пожал плечами Глеб.
– Ты... собрался радужничать...здесь? – выпалил Анкур с благоговейным трепетом, будто забыв, что пару дней назад сам умолял его об этом.
– Я просто хочу уйти отсюда, – сказал Глеб. – И я не собираюсь... радужничать. Обещаю, – решив подыграть, добавил он.
– Но... вдруг ты врешь... вдруг ты хочешь убить его величество? – последние слова Анкур произнес так тихо, что Глебу пришлось наклониться, чтобы их расслышать.
– Не буду я никого убивать. Я же пообещал не... радужничать, – попытался успокоить его труднопроизносимым словом Глеб. – И ты мне должен, помнишь?
Анкур медленно поднялся на ноги, и долю секунды Глебу казалось, что он его ударит, но тот бросился на колени и дотронулся лбом до пола.
– Я сделаю все, что ты захочешь. Это не мое желание, это наш закон. Кодекс меченосца гласит, что жизнь спасенного принадлежит спасшему его, – Анкур говорил так, словно цитировал заученное стихотворение. – Но не заставляй меня действовать против его величества, умоляю!
Мальчишка вдруг начал биться головой о каменный пол, и Глеб испугался, как бы тот не размозжил себе череп.
– Ладно! – он схватил Анкура за плечи, и тот поднял на него заплаканные глаза. – Тогда просто пообещай никому не рассказывать. Я сам проберусь в королевские покои и разыщу кулон.
– Не выйдет, – Анкур сел на пол. – За тобой следят, забыл? Не успеешь дойти, как тебя тут же сцапают. К тому же, если тебе все же каким-то чудом удастся проникнуть туда, откуда мне знать, что ты не убьешь его величество?
Глеб внимательнее вгляделся в Анкура. До этого момента он и не подозревал, что тот настолько смекалист.
– Слушай, – Глеб пытался говорить как можно искренне. – Я хочу вернуться к своим. Завтра на охоте я попытаюсь сбежать и, если у меня получится, вы меня больше не увидите. Я никому не буду причинять вреда, но кулон нужен мне. Я не заставляю тебя помогать, просто объясни, как добраться до королевских покоев, и я сам разыщу кулон.
Анкур поправил стул и уселся на него, скретив руки на груди и уставившись в непонятную точку где-то позади Глеба. Через некоторое время он обреченно вздохнул.
– Завтра утром перед охотой кулон будет у тебя.
До обдумывавшего свое положение Глеба смысл слов дошел не сразу.
– Сам ты не справишься, точно тебе говорю, – уверенно произнес Анкур. – Дворец Формос огромен... Сколько бы я не объяснял... Просто не хочу всю ночь гадать, схватили ли тебя, жив ли его величество или каким-то чудом у тебя все получилось. После этого мы будем в расчете, согласен?
Глеб не смог ответить. Такой расклад просто не приходил ему в голову. Вместо слов он крепко обнял нового друга.
– Благодарить будешь утром, а сейчас спокойной ночи, мне еще многое нужно обдумать, – подмигнул ему Анкур и выставил за дверь до того, как тот успел вставить хоть слово.
Уснуть в ту ночь Глеб так и не смог. Ворочась на вдруг ставшей необычайно жесткой соломе, он прислушивался к каждому доносившемуся извне шороху, ожидая, что вот-вот забьют тревогу. Он было вздремнул пару раз, но перед глазами тут же мелькал образ Анкура, крадущегося в полной темноте на ощупь, и сон улетучивался, даже не начавшись. Наконец, когда в комнату прокрались первые лучи солнца, Глеб забылся в тревожном сне.