– Но с чего вы взяли, что я радужник? – вспомнив про красное облако, несколько брезгливо спросил Глеб. – Гар утверждал, что один из моих родителей – радужник, но может, я этот... меченосец, – произнес он трудное слово.
– Если бы вы были меченосцем, юный посредник, – отозвался Гар вместо его величества, – то мы бы уже давно заметили это. Хоть вы и перенеслись в наше королевство, а не к радужникам, однако ничего подобного нашим навыкам мы у вас не наблюдали. К тому же, будь вы меченосцем, обучать вас не имело бы смысла – если радужничеством можно сносно овладеть в довольно короткий промежуток времени, то в случае меченосцев, несмотря на врожденные навыки, нужны годы упорных тренировок, чтобы управляться с мечом, луком или освоить технику уклонения на должном уровне.
– Считай это сделкой, – вернул себе право голоса король. – В твоем распоряжении будут слуги, личные покои, из которых тебя привели, а почести будут оказываться в соответствии со статусом посредника. Взамен же ты расскажешь все, – он сделал ударение на этом слове, – что тебе известно о своем мире. Всеза последние шестнадцать столетий, со времен посредника Авла. Ты согласен?
– Ваше величество, – внезапно сказал до того стоявший в безмолвии дукс Зел, – пока вы не дали королевское слово, не соизволите ли разрешить мне задать посреднику пару вопросов?
Ванак не без удивления кивнул, а у Глеба от одного взгляда Зела побежали мурашки по спине.
– Не будете ли вы так любезны, юный посредник, – передразнивая Гара, вкрадчиво обратился к Глебу главный советник короля, – поведать, чем же закончилась осада Рима? Неужели вестготам удалось взять Вечный город?
– Вестготам?.. – переспросил сбитый с толку Глеб.
– Ясно, – удовлетворенно промурлыкал дукс. – Но как насчет далеких племен востока? Их нападения все еще продолжаются?
Глеб нервно закусил губу. Похоже, Зел испытывал его, задавая вопросы о происходящих в его мире событиях. Стоп, но почему о происходящих? Посредника же не было шестнадцать веков! Значит, его спрашивали о том, что было тогда?! Глеб сглотнул. Он не был силен в истории, но и радовать ненавистного дукса ему не хотелось. Хотя разве нельзя что-то придумать, раз они все равно не знают, как обстоят дела «снаружи»?
Глеб тут же себя одернул – им нужна была правда, чтобы развить свое королевство, и врать было бы подло.
– Благодарю вас, – не дождавшись ответа, усмехнулся дукс Зел и, обращаясь к королю, добавил: – Как изволите видеть, ваше величество, мальчишка мало ведает об устройстве своего ми...
– Довольно, – оборвал излияние мыслей советника Ванак, напомнив Глебу случай со странным пирогом на пиру, когда король заступился за него перед дуксом, да и всеми присутствующими. – Мне непонятно, почему мойглавный советник пытается подловить мальчика на таких вопросах. Никто не готовил его для этой миссии, никто не занимался с ним с утра и до вечера, чтобы передать нам знания. Со времен событий, о которых вы у него интересовались, минуло шестнадцать столетий. Что удивляет моего, – Ванак снова выделил это слово, – главного советника в том, что простой мальчишка из Внешнего мира плохо знает историю?
Казалось, с каждым королевским словом дукс становился все меньше. Если до этого он, гордо выпятив грудь, готовился нанести последний, решающий удар по Глебу, то теперь его заботило лишь то, как ускользнуть от тяжелого, словно рука на плече, взгляда его величества. Однако поскольку рядом не было никого, на кого можно было бы излить гнев, чтобы перенести внимание Ванака, дукс Зел не нашел ничего лучше, как, бросив на Глеба испепеляющий взгляд, опустить голову, пробормотать извинения и предаться воле короля.
– Но почему ко мне так относились все это время? – спросил Глеб, красный от того, что его величество раскусило, что он не силен в истории. – То есть даже если вы не знали, что я... – он запнулся, но, вздохнув, тут же скороговоркой бросил, – посредник-из-Внешнего-мира, зачем было держать меня под стражей, ничего не объяснять и посылать на кухню?
– Благодари ее высочество принцессу Клею, мальчишка, – радуясь, что Глеб перевел разговор, ухватился за новую возможность никак не унимающийся дукс Зел. – Я, к примеру, настаивал на пытках.
– И вы бы гордились, что пытали посредника? – процедила сквозь зубы Клея.
Глеб изумленно уставился на хранившую до того молчание принцессу. Похоже, она действительно разозлилась – глаза сузились, брови сложились домиком, а на лбу образовалось несколько морщинок.