– Обещаю, что покушение на жизнь моей дочери не останется без должного ответа, – король в отличие от дукса говорил абсолютно спокойно, однако было в его голосе нечто, отчего у Глеба пробежали мурашки по спине.
Он не сомневался, что тот исполнит обещание.
– Но об этом позже, – продолжил Ванак и, заглянув Глебу прямо в глаза, спросил: – Так ты согласен на то, чтобы рассказать все о своем мире, а взамен мы обучили тебя радужничеству и искали пути твоего возвращения домой?
– Мы могли бы узнать что угодно менее приятными способами, например, под пытками, – пропищал Севака, однако тут же осекся под взором короля.
Глеб не думал. Ответ был готов еще до того, как Ванак повторно предложил ему сделку. И без Севаки он прекрасно понимал, что соглашение в любую минуту рисковало трансформироваться в принуждение, и ему все равно бы пришлось рассказывать, о чем бы его ни спросили, с той лишь разницей, что домой он уже вряд ли бы вернулся. Да и его часть обязательств не казалась такой уж сложной. С другой стороны, Глеб сомневался, что у него над головой ни с того ни с сего появится красное облако, а тот факт, что его еще и собирались обучать этому, вызывал у него еще большее беспокойство. Дополнительные сомнения порождали и выслушанные за прошедший день объяснения, уже успевшие смешаться в клубок, который казалось невозможным распутать. Однако делать было нечего, и, скрепя сердце, Глеб произнес слова, которые от него так ждали:
– Я согласен.
– Славно, – лицо короля Ванака озарилось улыбкой.
Ободряюще посмотрела на него и принцесса Клея.
– Но кто будет меня учить? – спросил Глеб, пытливо глядя на Гара, как на самую явную кандидатуру в его учителя.
Однако тот, как-то сразу стушевавшись, лишь покачал головой, а король пару раз громко постучал кулаком по подлокотнику.
В зал, смутно выхватываемые светом, вошли Миркс и Леви. Лицо начальника королевской стражи как обычно не выражало ровным счетом ничего, охотник же слегка прихрамывал. Однако внимание Глеба привлекли вовсе не его невольные спутники на пару дней, а то и целую вечность, а шедший между ними с опущенной головой человек. Миркс и Леви то и дело подталкивали незнакомца, стоило ему замедлить шаг. Когда они остановились напротив его величества, охраняемый окинул взором присутствующих, ни на ком не задерживаясь надолго. Наконец, его глаза нашли Глеба, вперившись в него, подобно хищной птице.
Из-за темноты поначалу не разглядевший вошедшего Глеб узнал этот взгляд. Спутать его было невозможно.
– Знакомься, этот человек будет обучать тебя радужничеству, – сказал король по возможности добродушно, однако его слова прозвучали как приговор.
Не веря своим ушам, Глеб часто задышал. Он до боли сжал кулаки и краем глаз заметил, как чуть дрогнула Клея. Перед ним с отсутствующим видом стоял тот самый радужник, что одновременно спас его от Миркса и несколькими минутами позже попытался убить принцессу и его самого.