Казалось, от него исходила какая-то странная, не поддающаяся объяснению угроза, которую Глеб впервые ясно ощутил, еще когда тот строил из себя немого попрошайку перед принцессой. Похоже, опасность осознавали и окружающие. На всех их тренировках, стоило только радужнику нарисоваться среди деревьев (занятия с Радом также проходили в королевском лесу), неподалеку тут же выступали фигуры Миркса и Леви, бывших в доспехах и всеоружии. И Глеб удивлялся – неужели у начальника королевской стражи и только оправившегося после встречи с вепрем опытного охотника не было других, более важных дел, кроме как возиться с ним? Разве нельзя было приставить к нему пару рядовых караульных?
«Теперь ты – наше главное занятие», – сказал на это Леви, когда мальчик решился его спросить.
И ему не оставалось ничего другого, как выполнять упражнения, словно сошедшие из дешевых китайских боевиков, обильно просмотренных им в детстве, а потом со спокойствием буддийского монаха садиться (хотя от усталости он скорее сваливался) посреди леса в позе лотоса и вслед за своим учителем произносить бесконечное «ммм...мм...ммм».
Глеб не ожидал, что сможет вытерпеть неудобную позу и вечное бубнение в течение хотя бы пары минут, однако стоило ему закрыть глаза, как разом наваливающаяся усталость (в основном, из-за занятий с принцессой) и недосып погружали его в полудрему. И когда, наконец, Рад замолкал, и Глеб слышал, как он тяжело поднимается с травы, то, открыв глаза, думал, что просидел так несколько мгновений, хотя позже обнаруживалось, что они провели за этим совершенно бессмысленным, с точки зрения Глеба, занятием не меньше получаса.
Он терпел и безропотно выполнял все, что жестами велел ему Рад, хотя с каждым днем все больше недоумевал, как это могло содействовать появлению у него над головой красного облака. Хотя почему он был так уверен, что именно красного? Глеб дословно помнил слова Миркса, которые тот как бы невзначай обронил во время его первого занятия.
– Вообще-то это должен объяснять твой наставник, – сказал тогда начальник королевской стражи. – Но поскольку он не в том состоянии, похоже, придется мне. И слушай внимательно, повторять я не буду. Гар рассказал, откуда взялась цветовая магия?
Глеб кивнул.
– Славно. А в подробности он вдавался? Говорил, к примеру, каких видов может быть радужничество?.. На него не смотри, – предупредил Миркс попытку Глеба задать немой вопрос Леви. – Наш охотник радужников-то, кроме твоего наставничка, не видел.
– Я следопыт, – холодно отозвался Леви. – Моя задача выслеживать и охотиться, а не участвовать в битвах.
– Вот и я о том же, – настоял на своем Миркс. – Итак, мальчиш... ваше просветительство, – усмехнувшись, поправился начальник королевской стражи. Раньше Глебу казалось, что эти слова не могут звучать более издевательски, чем из уст дукса Зела. Однако сейчас он понял, что ошибался. – Мне пришлось побывать в самом пекле, – продолжил Миркс. – И радужников там было с лихвой. Этими самыми руками, – он вытянул вперед свои ручища, на которых даже в кожаных доспехах проглядывались вздувшиеся мускулы, – я лишил жизни нескольких из них, пока сам не отрубился.
– Вы участвовали в Пенской бойне? – воскликнул Леви то ли восхищенно, то ли недоверчиво.
– Был тогда начальником личной гвардии его высочества принца Кея. Мое лицо обезображено шрамами, но то, что на теле, куда хуже, – Миркс с отвращением сплюнул, словно мысль о таящихся под доспехами шрамах была противна ему самому. – На мне тогда живого места не осталось. Отряд принца принял на себя первый удар, и я такого там повидал, что уже никогда не забуду.
– Я тогда даже испытания еще не проходил, – изумился Леви. – Совсем мальчишкой был.
Мужчина умолк, а вместе с ним затих и Миркс. Оба погрузились в давние воспоминания, и Глеб не решился донимать их расспросами.
– Так вот, – наконец, нарушил паузу Миркс. – По легенде, цветовая магия произошла от радуги, и уж не знаю, поэтому или нет, но она бывает семи цветов, то бишь видов: красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубого, синего и фиолетового. И один радужник владеет лишь одним из этих цветов.
– То есть Рад... – попытался понять Глеб.
– Владеет красным радужничеством или красной цветовой магией, – завершил его догадку Миркс.
– И какое между ними различие?
– Зришь в корень, – усмехнулся начальник королевской стражи. – Каждый цвет соответствует чему-либо. Например, зеленая цветовая магия направлена на исцеление.