Глеб снова посмотрел на мирно дремавшую Ирину. Точно так же было и в тот день. Тогда у них в школе из-за болезни Александры Михайловны уроки закончились раньше, чем обычно, и радостный Глеб побежал домой, предвкушая обещанный поход в зоопарк. Однако, дома он застал спящую на диване маму. Не выдержав и испугавшись, что про него забыли, он немного пошумел, и та проснулась.
– Где папа? Он ведь уже должен был вернуться? – чуть не прыгая от нетерпения, спросил Глеб.
Однако Ирина взглянула на него красными глазами и покачала головой.
– Я не знаю, где он. Звонили с работы, вчера он не появлялся, – она не выдержала и заплакала.
Глеб почувствовал, как земля уходит у него из под ног. Отец не стал бы отлучаться надолго, не предупредив их. Значит, с ним что-то случилось. По щекам потекли слезы. Вскоре приехала полиция, и пахнущий дешевым парфюмом мужчина наклонился к нему и поклялся найти его отца во что бы то ни стало. Он так и не сдержал обещания. С того момента у Глеба появилась неприязнь к полиции, а также ко всем, кто давал клятвы или предлагал помощь. Именно поэтому он предпочитал сносить издевательства в школе, скрывая перед Ириной и учителями истинное происхождение синяков и считая, что должен справиться с этой проблемой сам. Глеб несколько раз пытался было ответить на оскорбления, но в таких случаях все заканчивалось еще более плачевно. Постепенно он стал нелюдим и замкнулся в себе, а поскольку друзей у него и так было немного, то и они от него отстали, и он остался совсем один. Масла в огонь подливало и то, что Ирина отныне была вынуждена работать на двух местах и, хоть она и пыталась казаться жизнерадостной и энергичной, до него не раз доносились всхлипывания по ночам из ее комнаты.
В память об отце у него сохранилась лишь одна вещь – кулон, с которым тот не расставался, кажется, даже во сне. Тем более было удивительным, что отец оставил его дома именно в день своего исчезновения. Небольшой золотистый овал, чуть вогнутый с одной стороны, с крохотной дыркой, в которую в качестве цепочки была вдета простая черная нить.
Кулон очень нравился Глебу. Чем-то он напоминал ему золотую медаль, какую выигрывают чемпионы, и которой он, пока что, был лишен.
Естественно, невольный подарок и постоянное напоминание об отце нашло приют у него на шее.
Мысли прервал телефонный звонок. Глеб метнулся в прихожую, взял трубку и машинально сказал «Алло», думая больше о том, не проснулась ли мама от громкого звука.
– Привет, Глеб, или лучше называть тебя «герой»? – поздоровался кто-то на другом конце провода.
Глеб определенно где-то слышал этот голос, но не помнил, кому тот принадлежал.
– Узнал меня? – спросили из трубки, по-видимому, расслышав невнятное мычание в ответ на приветствие.
– Это Ян, Ян Гарт, журналист, бравший у тебя интервью пару лет назад. Помнишь? Это ведь отчасти и моя заслуга, что ты знал про тот секретный ход. Так что ты у меня в долгу, парень, – жизнерадостно заключила трубка.
Ну, конечно, как он мог его не узнать? Звонкий и всегда немного ехидный голос Яна Гарта было трудно спутать с чем-либо еще.
Глеб поздоровался.
– Так вот, понимаю, что теперь у тебя на счету каждая минута, но не был бы ты так любезен дать интервью старому другу? – Ян Гарт говорил все тем же беззаботным тоном, однако за ним легко угадывались волнение и неподдельный интерес.
– Эмм.. – замялся Глеб, – я бы предпочел пока ни с кем не общаться.
– Понимаю, – ответил журналист, и Глеба удивило, что тот не казался раздосадованным его отказом.
Значит, у него в рукаве был еще один козырь.
– Жаль, это мой юбилейный репортаж. Хотелось сделать его запоминающимся, – Ян Гарт выдержал театральную паузу. – Я ведь предполагал, что вы с Леной вместе дадите мне интервью, чтобы получить обе картины произошедшего.
– Лена? Там будет Лена? – не выдержал Глеб.
– Да, Глеб, жертва и спаситель, люди любят такое, – журналист понял, что заинтересовал мальчика. Теперь, когда наживка была проглочена, можно было раскрыть и остальные карты. – И это еще не все. Я знаю, что ты должен был лететь во Владивосток на соревнование, и теперь, когда ваш рейс отменили, а следующий только завтра вечером, ты не успеваешь. Более того, даже если ты воспользуешься другими рейсами, то все равно к твоему приезду чемпион успеет открыть шампанское.