– Запомни: когда освоишь радужничество, никогда, слышишь, никогда не расходуй аниму полностью, всегда следи, чтобы оставался хотя бы маленький кусочек, хотя бы легкий дым, иначе умрешь.
Глеб кивнул, ничего не ответив. Он вдруг вспомнил то странное чувство, когда Рад окутал его своей анимой и красный туман, казалось, заполнил собой весь мир.
– Тогда, ночью, Рад обездвижил Миркса и стражника, хотя мог прикончить их, – словно услышав его, сказала принцесса. – Но убийство требует гораздо большей энергии, чем обездвиживание, а его целью была я, а не они.
– То есть он берег аниму? – на всякий случай уточнил Глеб.
– Именно, – поддакнула Клея. – Похоже, боялся, что ему может не хватить на меня сил, и просто убрал их с дороги. Хотя на тебя он израсходовал почти всю аниму, и если бы Миркс, очнувшись, не вмешался в ваш бой, Рад бы умер.
– Мой кулон, – вдруг вспомнил Глеб, – он же меня защищает от магии радужников... Но почему тогда я потерял сознание из-за анимы Рада?
– Вот именно, просто потерял сознание, а не умер мгновенно от огромной силы красного, то есть боевого радужника, – снисходительно усмехнулась принцесса. – Думаю, когда ты наконец овладеешь радужной магией, то с кулоном на шее тебе любая вражеская анима будет нипочем.
– Почему Гар не рассказал мне этого?
– По-твоему, ему это важно? – пожала плечами принцесса. – Что для него интереснее – рассказывать тебе очевидные для себя вещи, или узнавать что-то новое, что-то стоящее?
– О чем еще мне следует знать? – немного обиженно сменил тему Глеб.
– Скажу, если вспомню, – таким же тоном бросила девочка. – Отдых закончен, принимайся за работу.
– Хотя какая разница, – поднимаясь, пробурчал под нос Глеб. – Все равно если так пойдет и дальше, радужником мне не быть.
– Рад свое дело знает, – сухо заметила Клея. – Уверена, что он хочет освободиться не меньше, чем ты научиться радужничеству и вернуться домой.
У Глеба было свое мнение на этот счет, однако он предпочел его не озвучивать и, покрепче ухватив меч обеими руками, принял атакующую позицию.