Куинн не сомневался, что все эти двадцать три года — до получения своего последнего задания — Марше старался жить как можно более незаметно. Куинну хотелось узнать имя его напарника, вместе с которым он. вероятнее всего, был в Англии. Ничего похожего в досье не нашлось.
Лутц явился ровно через четыре часа.
— Еще одна просьба! — обратился к нему Куинн.
— Нет-нет, не могу! — запротестовал Лутц. — Уже и так поговаривают, будто я взялся за монографию о наемниках. А я… Я сейчас занят совещанием министров сельского хозяйства стран Общего рынка.
— Надо расширять кругозор, — посоветовал Куинн. — Сколько немецких наемников принимало участие в разгроме восстания в Стэнливиле, походе на Букаву — и сколько их было в лагере для интернированных в Руанде?
Лутц записал вопрос в блокнот.
— У меня жена, дети… жалобно проговорил он.
— Да ты счастливец! — усмехнулся Куинн.
Поставленный вопрос имел достаточно частный характер. и Лутц вернулся из редакции меньше чем через полчаса. На этот раз он дождался, пока Куинн не закончит чтение.
Перед Куинном лежал исчерпывающий свод данных о наемниках немецкого происхождения начиная с 1960 года. Их насчитывалось десятка полтора. Вильгельм: Конго. Уотса. Умер от ран после перестрелки с засадой. Рольф Штайнер: Биафра, проживает в Мюнхене. Этот в Конго никогда не бывал. Куинн перевернул страницу. Зигфрид «Конго» Мюллер: был в Конго с первого дня до последнего, умер в Южной Африке в 1983 году.
Давались адреса еще двух немцев из Нюрнберга. Оба покинули Африку весной 1967-го.
Итак, оставался Вернер Бернхардт. После роспуска Пятого отряда примкнул к группе Шрамма. Прошел с ней весь путь от Стэнливиля до Руанды. Адрес неизвестен.
— Где же он теперь?
— Да где угодно. Если сведения не приводятся, значит, след потерян. С конца шестидесятых много воды утекло. Не исключено, что умер. Или уехал за границу… Куда таких тянет? Обычно едут в Центральную Америку, в Южную, на юг Африки…
— Или на родину, в Германию, — подсказал Куинн.
Вместо ответа Лутц взялся за телефонный справочник. Бернхардты занимали в нем четыре столбца. Только жители Гамбурга. В Федеративной республике десять земель, и в каждой из них — до десятка таких справочников.
— Есть ли он вообще в справочнике, это еще вопрос, — заметил Лутц.
— А списки правонарушителей?
— Помимо федеральной полиции, полиция в каждой земле действует совершенно самостоятельно. С послевоенных времен, когда союзники соблаговолили написать для нас конституцию, все у нас децентрализовано. Новый Гитлер у нас никогда не появится. Вычислить кого-то — дело гиблое. Уж я-то знаю. Мне по долгу службы приходится иногда попотеть. Сцапать такую добычу — надежда слабая. Эти умеют прятать концы в воду. Бернхардту, видать, это удалось: за все годы в газетах о нем молчок. Если бы он хоть немного высунулся, мы бы об этом знали.
Куинн задал последний вопрос:
— Откуда он родом, этот самый Бернхардт?
Лутц заглянул в досье.
— Дортмунд. Родился и рос в Дортмунде. Возможно, тамошней полиции кое-что известно. Но вам они ничего не скажут. Гражданские права — с этим у нас в Германии строго.
Куинн поблагодарил Лутца за помощь, и они распрощались. Выйдя из бара, Куинн и Саманта отправились на поиски подходящего ресторана.
— Куда мы теперь направимся?
— В Дортмунд, — ответил Куинн. — Там у меня есть один знакомый.
— Милый, — проворковала Саманта, — где только их у тебя нет?
В середине ноября Майкл Оделл встретился с президентом Кормаком в Овальном кабинете Белого дома. Вице-президент был потрясен тем, как изменился его старый друг. После похорон сына Джон Кормак так и не сумел оправиться. Выглядел он постаревшим, ссутулившимся.
Но Оделла тревожил не только его внешний вид. Перед ним сидел другой человек. Где былая проницательность, где острота ума? Президент, казалось, утратил способность сосредоточиться.
Оделл напомнил президенту о предстоящих на неделе официальных встречах.
— Да-да! — деланно оживился Кормак. — Давайте взглянем, что гам у нас на сегодня.
Он принялся изучать расписание на понедельник.
Сегодня вторник, Джон, — мягко напомнил Оделл.
Страницы календаря были испещрены красным: намеченные встречи вычеркивались одна за другой. Сейчас в Вашингтон прибыл с визитом глава одного из государств, входящих в НАТО. Участие президента ограничивалось церемонией встречи на лужайке перед Белым домом. Проведение переговоров поручалось другим официальным лицам. В подробном разъяснении причин высокий гость не нуждался.