— Рената, деточка, это мистер Куинн. Ты помнишь мистера Куинна? Нет, конечно, не помнишь…
Мориц поднялся, подошел к дочери, прошептал ей несколько слов на ухо, поцеловал в голову. Рената потупилась и тихонько вышла. Мориц вернулся на свое место. Лицо его оставалось спокойным, но судорожные движения пальцев выдавали внутреннее смятение.
— Вы знаете, дочь… кхм… так и не смогла вполне оправиться. Ее продолжают лечить. Но она предпочитает оставаться дома, в четырех стенах… Замуж она не выйдет… после того, что эти негодяи с ней сделали…
На крышке концертного рояля «Стейнвей» стояла фотография. Озорная четырнадцатилетняя девочка на лыжах. Снялась незадолго до похищения. Год спустя жену Морица нашли в гараже: она сидела в машине с поднятыми стеклами, двигатель работал на холостом ходу. Об этой трагедии Куинну рассказали в Лондоне.
Мориц с усилием взял себя в руки.
— Простите… Так чем я могу вам помочь?
— Мне нужен один человек. Когда-то он жил в Дортмунде. Возможно, и теперь здесь. Или где-то в Германии. А мог уехать и за границу. Если вообще жив… Сказать трудно.
— Но ведь существуют особые агентства. Конечно, я готов всячески содействовать…
Мориц, очевидно, полагал, что Куинну требуются средства для оплаты услуг частного детектива.
— Вы обращались в адресный стол?
Куинн покачал головой.
— Сомневаюсь, что там помогут. Этот человек наверняка избегает общения с властями. Но не исключено, что он находится под надзором полиции.
Каждому жителю Германии при переезде на новое место законом предписано известить жилищное регистрационное бюро о перемене адреса откуда он выбыл и куда прибыл. Как и большинство бюрократических изобретении, эта система действеннее в теории, чем на практике. Правила чаще всего нарушают именно те, кем особенно интересуются полиция или налоговое управление.
Куинн коротко пояснил, кто такой Вернер Бернхардт.
— Пенсионного возраста он еще не достиг, — добавил Куинн. — Значит, если только не сменил имя, у него должна быть карточка социального обеспечения. Далее, он обязан платить подоходный налог — если только никто не взял этот расход на себя. А с законом он не в ладах, причем давно.
Мориц задумался.
— Добропорядочных граждан полиция на заметке не держит. Бывший наемник вполне мог стать другим человеком… Что касается подоходного налога и социального обеспечения, то подобную информацию не сообщат ни вам, ни мне.
— Однако полиции не откажут, — возразил Куинн. — У вас, вероятно, там есть какие-то связи?
— Так вот что вы имеете в виду? — догадался Мориц. В свое время он передал колоссальные суммы на благотворительные цели полиции Дортмунда и земли Северный Рейн-Вестфалия. Как везде в мире, обладатель денег владеет и информацией. — Дайте мне время. Завтра я вам позвоню.
Мориц сдержал слово. Наутро он позвонил в отель. Однако голос его звучал отчужденно. Казалось, его предостерегли от излишней доверчивости.
— Вернер Рихард Бернхардт, — заученно проговорил Мориц, словно читал по бумажке. — Возраст — 48 лет, служил наемником в Конго. Сейчас находится в Германии. Состоит на службе в личном штате Хорста Ленцлингера, торговца оружием.
— Благодарю вас. Где мне найти герра Ленцлингера?
— Это не так просто. Контора у него в Бремене, а живет он вблизи Ольденбурга, в графстве Аммерланд. Как и я, ведет замкнутый образ жизни. Но на этом сходство между нами кончается. Будьте осторожны с Ленцлингером, герр Куинн. По моим сведениям, несмотря на внешнюю респектабельность, это настоящий разбойник.
Куинн записал оба адреса.
— Еще раз большое спасибо.
Возникла неловкая пауза.
— И последнее… Заранее прошу простить. Уведомление из полиции. Просьба покинуть город. Пожалуйста, в Дортмунд больше не возвращайтесь… Это все.
Слухи об участии Куинна в расправе над сыном президента дошли и сюда. Скоро многие двери перед ним захлопнутся…
— Ну как, есть настроение подержаться за руль? — спросил Куинн у Саманты по выходе из отеля.
— Еще бы! Куда направимся?
— В Бремен.
Саманта заглянула в каргу.
— Это на полпути, если ехать обратно к Гамбургу.
— Точнее, надо проехать две трети. Свернем на автостраду Е37 по направлению к Оснабрюку и сориентируемся по указателям. Хочется прокатиться с ветерком.
Тем же вечером полковник Роберт Истерхаус вылетел из Джидды в Лондон. Там он сделал пересадку и прямым рейсом направился в Хьюстон. За время перелета через Атлантику полковник перелистал целую кипу американских газет и журналов.