Куинн приволок тело Мосса с поляны и уложил его рядом с Маккреем в дровяном сарайчике. Там они быстро закоченели, сделавшись твердыми, как поленья. Он обыскал карманы обоих и внимательно изучил добычу. Ничего ценного, за исключением телефонной книжки Мосса, которую Куинн обнаружил в нагрудном кармане.
Многолетний опыт и необходимость скрываться приучили Мосса к осторожности. Записная книжка содержала более ста двадцати номеров, однако против каждого стояли либо инициалы, либо одна первая буква имени.
На третье утро Саманта, впервые проспав ночь без кошмаров, встала с постели. Она забралась к Куинну на колени и положила ему голову на плечо.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Куинн.
— Превосходно. Со мной уже все в порядке. Куда мы теперь?
— Необходимо вернуться в Вашингтон. Последняя глава будет написана там. Понадобится твоя помощь.
— Все, что угодно, — с готовностью согласилась Саманта.
Куинн загасил огонь в печке, прибрал в комнатах и запер дом. Винтовку Мосса и «кольт», которым размахивал Маккрей, брать с собой он не стал. Зато взял записную книжку.
На обратном пути Куинн подцепил на буксир брошенный «додж» и доставил его в Сент-Джонсбери. В местном гараже автомобиль охотно привели в полную исправность, и Куинн оставил им в распоряжение свой джип с канадским номером.
В аэропорту Монтпилиера Саманта возвратила «додж» владельцам. Куинн и Саманта вылетели в Бостон, а оттуда — в Вашингтон. На стоянке Саманта села в собственную машину.
— Мне нельзя ехать к тебе, — сказал Куинн. — Твою квартиру все еще прослушивают.
Они остановились в меблированных комнатах неподалеку от квартиры Саманты в Александрии. Приветливая хозяйка отвела жилье туристу из Канады на верхнем этаже. Поздно вечером Саманта, захватив записную книжку Мосса, вернулась к себе домой. Те, кто прослушивал ее телефон, могли наконец удовлетвориться информацией о том, что сотрудница ФБР утром намерена явиться на службу.
На следующий вечер Саманта и Куинн, встретившись за ужином в кафе, принялись вместе изучать книжку Мосса, над которой Саманта успела основательно поработать. Все телефонные номера были обведены фломастером: каждой стране, каждому штату или городу соответствовал определенный цвет.
— Видать, этот молодчик изрядно попутешествовал, — заметила Саманта. — Иностранные государства я обвела желтым: вон их сколько.
— Их исключим сразу, — сказал Куинн. — Нужный нам человек живет здесь во всяком случае, очень близко. Округ Колумбия, штат Виргиния или Мэриленд. Недалеко от Вашингтона.
— Верно. Красным я обвела все прочие штаты. К указанной тобой территории относится сорок один номер. Мною проверены все до единого. Анализ чернил показывает, что большинство из них записаны давно, тогда Мосс, возможно, еще состоял в Управлении. Это телефоны банков, маклерских фирм, закулисных политиканов и тому подобное. Есть несколько домашних телефонов сотрудников ЦРУ. Чтобы добыть эти сведения, пришлось долго уламывать одного пария, который имеет к ним доступ.
— Что он сказал относительно датировки записей?
— Все они сделаны более семи лет назад.
— То есть еще до того, как Мосса выставили. Не годится.
— Я сказала «большинство номеров», — напомнила Саманта. — Четыре телефона занесены в книжку на протяжении последнего года. Бюро путешествий, два агентства по продаже авиабилетов, а также вызов такси.
— Черт!
— Есть еще один номер. Внесен в книжку месяца три назад, от силы полгода. Беда только в том, что его не существует.
— Отключен? Или испорчен?
— Да нет, он никогда и не существовал. Первые три цифры 202 — как для Вашингтона, а остальные семь — совершенно произвольный набор.
У себя в комнате Куинн ломал над ними голову целых двое суток. Количество возможных комбинаций могло вывести из строя компьютер. Многое зависело от того, насколько тщательно Мосс старался зашифровать номер и рассчитывал ли на то, что книжка попадет в чужие руки. Куинн начал работу с простейших кодов, записывая полученные номера в столбик. Саманте предстояло проверить их позже.
Первым Куинн применил самый очевидный, излюбленный детьми шифр: взял и переставил цифры в обратном порядке. Затем поменял местами первую и последнюю, вторую от начала и вторую с конца, третью от начала и третью с конца, не трогая седьмую, стоявшую посередине. Исчерпал десять вариантов перестановок. Дальше взялся складывать и вычитать.