Остатки «форд-транзита» сложили в большой ящик и отправили в Лондон, где специалисты стали неторопливо разбирать его на мелкие кусочки. Таблички с номерами оказались фальшивыми, но преступники и тут проявили осторожность: такие номера могли принадлежать фургону именно этого года выпуска.
Эксперты смогли установить, что над фургоном неплохо потрудился квалифицированный механик. С помощью вставленного в мощную дрель абразивного круга, который можно купить в любом магазине, кто-то попытался стереть номера, выбитые на шасси и двигателе. Но сделано это было недостаточно тщательно. Номера впечатались в металл очень глубоко, поэтому с помощью спектроскопического анализа их удалось прочитать.
Центральный компьютер управления дорожного движения в Суонси выдал настоящий номер фургона и данные о его последнем зарегистрированном владельце. Оказалось, что тот проживает в Ноттингеме. Полицейские отправились по указанному адресу, но выяснилось, что нужный им человек переехал. Куда — неизвестно. Немедленно по всей стране был объявлен негласный розыск этого человека.
Найджел Крамер докладывал комитету КОБРА каждый час, а его члены сообщали новые сведения в свои департаменты. Лэнгли поручил Лу Коллинзу, представителю ЦРУ в Лондоне, заявить, что они тоже делают все возможное, чтобы связаться со своими агентами, внедрившимися в террористические организации Европы. Но было их не так уж много. Контрразведка и службы по борьбе с терроризмом тех стран, где имелись такие организации, тоже предложили свою помощь. Охота началась всерьез, но никаких важных результатов не давала — пока.
А похитители продолжали молчать. С момента первого сообщения в газетах телефонные линии были перегружены: люди звонили в Кидлингтон, Скотленд-Ярд, американское посольство на Гроувенор-сквер, в разные правительственные учреждения. Пришлось привлечь к работе дополнительных людей и усадить их отвечать на звонки. Одно можно было сказать наверняка: англичане действительно хотели помочь. Все звонки проверялись, почти все следствия по другим преступлениям были на время отложены. Среди тысяч звонивших попадались чудаки, предсказатели, шутники, оптимисты, люди, полные надежды и желания помочь, и просто невменяемые.
Первый отсев производился на коммутаторах, затем со звонившими разговаривали тысячи полицейских, которые внимательно выслушивали собеседника и соглашались, что сигарообразный предмет в небе действительно может быть очень важным и о нем следует доложить лично премьер-министру. С теми, кто проходил эти два этапа, разговаривали уже старшие офицеры, выспрашивая подробности. Среди них оказались еще два водителя, видевшие зеленый фургон между Уитли и Стенгон-Сент-Джоном. Однако эти следы вели все к тому же амбару.
На счету у Найджела Крамера было не одно удачное расследование: он начинал как обычный постовой, потом стал детективом и проработал в отделе уже тридцать лет. Он знал, что преступники никакие не невидимки: прикасаясь к чему-нибудь, они всякий раз оставляют пусть едва различимые, но следы. Хороший полицейский, добросовестно потрудившись, всегда отыщет такой след, тем более при современной технике. Нужно только время, но вот его-то у Крамера и не было. В его практике уже бывали напряженные расследования, но такого — никогда.
Он знал также, что, несмотря на всю технику мира, хороший детектив — это везучий детектив. Почти в каждом деле присутствует элемент случая — счастливого для детектива и несчастливого для преступника. Иначе преступник может уйти от ответственности. Но каждый должен быть творцом собственной удачи, поэтому Крамер велел своим ребятам не упустить ничего, даже самой незначительной или дурацкой на первый взгляд мелочи. Но прошли сутки, и он, подобно своим коллегам из полиции Долины Темзы, стал склоняться к мысли, что быстрого успеха ждать не приходится. Сколько-нибудь ценных следов преступники не оставили, и, чтобы найти их, придется работать не покладая рук.
В расследовании присутствовал и другой составной элемент — сам заложник. Он был сыном президента, поэтому дело из уголовного превращалось отчасти и в политическое. Однако и сын президента, и сын какого-нибудь садовника — живые люди. Когда полиция охотится за преступниками, укравшими мешок денег или совершившими убийство, она движется прямо к цели. Но в случае похищения охотиться следует весьма осторожно. Стоит как следует напугать похитителей, и они, несмотря на потраченное время и деньги, могут удрать, оставив после себя мертвого заложника. Крамер так и сказал мрачным членам комитета перед самой полуночью по лондонскому времени. Часом позже, в Испании, Дэвид Вайнтрауб уже сидел с Куинном за стаканчиком вина. Крамер, английский полицейский, понятия не имел об этом. Пока.