На Гроувенор-сквер Кевин Браун, разбуженный одним из своих людей, примчался на пост прослушивания, когда Куинн уже заканчивал разговор.
— …называется эта книга? Узнаешь ответ, позвони. Я буду ждать, приятель. Пока.
К Брауну присоединились Коллинз и Сеймур, и втроем они прослушали запись разговора.
Затем включили динамик на стенке и услышали фразу Самми Сомервилл.
— Правильно, — буркнул Браун.
Прозвучал ответ Куинна.
— Дубина, — заключил Браун. — Еще пара минут, и этого ублюдка взяли бы.
— Одного возьмем, — заметил Сеймур, — а парень останется в руках у сообщников.
— Надо взять одного и заставить сказать, где они прячутся, — прорычал Браун и стукнул здоровенным кулаком в ладонь.
— У них, скорее всего, есть что-то вроде контрольного срока. Мы тоже пользуемся этим способом, когда хотим знать, не влип ли наш агент. Они могли договориться: если звонивший не вернется назад, скажем, через полтора часа — с запасом на возможные заторы на улицах, — сообщники знают, что его взяли. Тогда они приканчивают парня и смываются.
— И не забывайте, сэр, что этим людям терять нечего, — к большому неудовольствию Брауна, добавил Сеймур. — Даже если они пойдут на сделку и вернут Саймона, им нужно еще позаботиться о своей жизни. Они ведь убили двух агентов Секретной службы и английского полицейского.
— Надеюсь, этот Куинн знает что делает, — сказал Браун и вышел.
В 10.15 в дверь подвала, где сидел Саймон Кормак, трижды постучали. Он натянул на голову мешок. Когда он снял его, на полу у двери стоял прислоненный к стене кусок картона.
«Когда ты мальчишкой приезжал на каникулы в Нантакет, тетя Эмили читала тебе свою любимую книгу. Что это за книга?»
Саймон уставился на записку. Он почувствовал вдруг невероятное облегчение. Кто-то связался с похитителями. Кто-то разговаривал с его отцом в Вашингтоне. Кто-то здесь и пытается его вызволить. Саймон изо всех сил пытался сдержать слезы, но они так и катились из глаз. Кто-то наблюдал за ним в глазок. Саймон шмыгнул носом — платка у него не было. Он вспомнил тетю Эмили, старшую сестру его отца: прямая, в неизменном глухом хлопчатобумажном платье, она гуляла с ним по берегу, потом усаживала на кочку и читала о зверушках, которые разговаривали и поступали совсем как люди. Он снова шмыгнул носом и прокричал ответ в сторону глазка. Глазок закрылся. Дверь чуть отворилась, в нее просунулась рука в черной перчатке и забрала лист картона.
Человек с хриплым голосом позвонил в 1.30 дня. С Куинном его соединили немедленно. За одиннадцать секунд установили, откуда он звонит, — из будки в торговом центре в Милтон-Кейнс в графстве Бакингемшир. Вскоре местный полицейский в штатском добрался до будки и огляделся, но звонивший скрылся к тому времени уже полторы минуты назад. В разговоре он сразу взял быка за рога.
— Книжка, — прохрипел он, — называется «Ветер в ивах».
— Отлично, приятель, ты тот человек, с кем мне надо поговорить. Теперь я скажу тебе другой номер, ты его запомни, повесь трубку и позвони мне из другого места. Это телефон прямо ко мне, никто другой по нему не ответит. Триста семьдесят, два нуля, сорок. Обязательно позвони. Пока.
И снова Куинн положил трубку. Но на этот раз он поднял голову и обратился к стене:
— Коллинз, можете передать в Вашингтон, что нужный человек объявился. Саймон жив. Они согласны на переговоры. Можете ликвидировать коммутатор в посольстве.
Его услышали. Услышали все. Коллинз связался по спецлинии с Вайнтраубом в Лэнгли, тот передал новости Оделлу, а тот — президенту. Через несколько минут телефонистки уже покидали подвал на Гроувенор-сквер. Однако перед их уходом раздался последний звонок, и кто-то жалобным, плачущим голосом заявил:
— Мы — пролетарская освободительная армия. Саймон Кормак у нас. Если Америка не уничтожит все свое ядерное оружие…
Голос телефонистки был слаще патоки.
— Милок, — сказала она, — пошел ты в задницу.
— Опять, — проговорил Маккрей, — опять вы прервали разговор.
— Он прав, — поддержала коллегу Самми. — Такие люди часто очень неуравновешенны. Разве не может быть так, что такое обращение раздражит его до крайней степени и он причинит вред Саймону Кормаку?
— Может, — ответил Куинн. — Но мне кажется, я прав. Они не похожи на политических террористов. Я молю Бога, чтобы это оказался просто профессиональный убийца.
От ужаса у молодых людей захватило дух.