Прожекторы загорелись и засуетилась охрана, когда тяжёлая машина, ревя всеми четырьмя моторами, оторвалась от полосы и начала карабкаться в ночное небо. До рассвета час, но я успел угнать самолёт. Практический потолок, как мне сообщил механик, у этого типа машин был чуть больше семи тысяч, до него я и поднимался, держа курс точно на Дели.
Я выбрал высоту семь тысяч, перевёл машину на крейсерскую скорость для экономии топлива и несколько расслабленно откинулся на спинку кресла. Если погоня и была, то найти меня сложно. Конечно, уже начало светать, но прошёл час, так что японские истребители уже выработали топливо и повернули обратно. За рассветом я наблюдал с высоты. Ну, что я скажу, просто восхитительно, по-другому и не опишешь.
Машина оказалась на удивление валкой и сложной в управлении. И это когда борт идет пустым, а как же он себя ведёт, когда летит с грузом! Охохонюшки.
Подтянув к себе сидор, я развязал горловину и приступил к насыщению, а есть хотелось постоянно.
Автопилота, естественно, не было, и требовался постоянный контроль полёта. Однако из веревки я сделал растяжку штурвала, и этот импровизированный самодельный пилот не давал штурвалу уйти в сторону, вёл самолёт по курсу. Я лишь изредка подправлял его. На высоте был боковой ветер.
Спать, конечно, хотелось, но я крепился, убирая руками сон. Пришлось воспользоваться возвращёнными способностями. Машина шла нормально, хотя показания одного из двигателей, на мой взгляд, были излишне высоки. Похоже, механик ничего не сообщил мне о том, что моторы на этом самолёте не так уж хороши, и они, похоже, часто выходят из строя.
Когда до Дели оставалось около тысячи километров, один движок все-таки сдох, и мне пришлось отключить его, продолжая полёт на трёх моторах, благо это было возможно, даже высоту не потерял, лишь скорость стала ниже на сорок километров в час. Правда, пришлось убрать свой «автопилот» и брать пилотирование в свои руки.
Как бы то ни было, я добрался до Нью-Дели и, на английском запросив разрешение, с некоторым трудом совершил посадку. В конце взлётной полосы меня уже ждал комитет по встрече. Кроме местных чиновников там были и британцы. Узнал по форме.
Пока самолёт катился по полосе, я уже осмотрелся, и внимание привлёк вполне приличный на вид «Дуглас». Таких было три на аэродроме, но этот поновее и не такой затасканный. Возьму с собой дополнительно топлива, и вперёд, продолжать полёт. Тем более эти штатовские машины вполне надёжны, в японских я, честно говоря, разочаровался.
Как только самолёт остановился – тормоза у этой машины неплохи, – встал, где надо, я покинул кабину, не забыв прихватить пустой сидор, так как успел схарчить все припасы, и направился к боковой дверце. Покинув машину, сразу зашагал к местным, что спешили ко мне. Я до них не докатился всего метров триста и встал неподалёку от выбранного «Дугласа».
– Добрый день, господа, – первым поздоровался я. – Не подскажете, кому принадлежит тот самолёт? И не согласится ли хозяин обменять его на трофей, что я угнал у японцев?
– Комендант аэродрома, майор Фабер, – козырнул один в мундире. – Вы не представились, молодой человек.
– Ах да, извините, Артур Александров, – я слегка склонил голову.
– А не тот ли вы молодой человек?.. – начал было задумчиво майор, но тут его глаза расширились, и он приказал солдатам взять меня на прицел, что те молниеносно и проделали, показывая высокую выучку.
Меня это разозлило, я и так спешил, а тут ещё британцы показывают характер. В общем, я ушёл в скоростной режим, и скоро все военные стояли в позе кладущего земные поклоны, а из их поп торчали приклады оружия. Насколько мог, настолько и запихнул, лишь майору повезло, в его кобуре был револьвер, винтовки ему не досталось.
Потом я застращал местных чиновников. Они видели, что я сделал с военным комендантом, и были впечатлены. В общем, они вызвали к «Дугласу» машину с бочками топлива и моторного масла, а я пробежался и убрал часовых, а также обезвредил шесть зениток. Перед погрузкой бочек трюм транспортника пришлось освобождать от груза предыдущего хозяина. Взлетев, я направился в сторону Москвы. Кстати, эта машина действительно была лучшей на аэродроме Дели. Так образом, на скорости в триста километров в час я с каждой минутой приближался к Москве.