– Нужна капля вашей крови для исследования, встаньте на тот светящийся круг… Ага, всё готово. Чуть позже я озвучу результаты и наше решение.
– Наше – так ты не один? – сразу уцепился я за явную подсказку.
– Нас тут несколько. Сейчас вас проводят в апартаменты для сотрудников станции, они уже адаптированы для человека, и вы можете там устроиться. Ответ будет в течение суток.
– Хорошо. Ещё один вопрос есть. Я могу получить только знания механика по ремонту кораблей, которые я всё равно в глаза не видел, или ещё что-то?
– Список со специальностями будут вас ждать на столике в апартаментах, – сухо известил искин и, похоже, отключился надолго.
В это время на полу возникла светящаяся стрелка, и я последовал за ней. Похоже, стрелка вела меня в жилой сектор. Это правильно, устроюсь, обживусь, узнаю, какие тут правила, и начну потихоньку тянуть из ИИ всё, что мне нужно. Особенно умение находить природные порталы. Как-то же тот парень нашёл свой портал. Может, это прибор, а не личное свойство?..
Два года спустя.
Исследовательская станция давно вымершей расы. Ангар. Рубка лёгкого крейсера сопровождения модели «Фиея»
Весело насвистывая, я закончил штатный прогон всех систем крейсера, который три недели назад вывел из режима консервации. Я уже больше года занимаюсь боевыми кораблями станции, проводя профилактику оборудования и вооружения, меняю, в случае необходимости, вышедшие из строя узлы. К чести конструкторов и строителей, эти корабли особо ремонтировать не пришлось, так, пару десятков второстепенного оборудования заменить, благо конструкция тут модульная, вот и всё. А занимался я этими кораблями, чтобы набить руку в ремонте. После того как я получил знания механика, а в ранге специальностей это на ступень выше корабельного техника, где-то между инженером и техником, я осваивал ремонт в капсуле виртуального погружения. Тогда ещё меня до настоящих боевых кораблей не допускали. Ну, а когда дорос и до них, то начал с самого сложного, что находился в ремонтном доке полуразобранным с повреждённым обстрелом силовым набором. Ох, и помучился я, пока не привёл этот патрульный корвет в норму. Теперь ресурс всех его узлов был выше девяноста семи процентов, а ведь главный инженер станции решил не восстанавливать его и отправить на запчасти, списав этот кораблик в невосполнимые потери.
Теперь я сидел в кресле пилота и пользовался своей служебной карточкой, но не механика, а уже пилота, и проводил пробный запуск. Механик не может запустить все системы, лишь через специальный планшет провести диагностику. Но так как я ещё и пилотские знания получил, причём боевые, то понятное дело, пользовался этим, и прямо в ангарах проводил расконсервацию, делал холостой прогон всех систем. В этот момент можно было найти некоторые повреждения, которые при диагностике могли и не давать отклика. Восемь таких нашёл.
Всего на станции было двенадцать боевых кораблей и два относящихся как бы к боевым. Проще говоря, средние транспорты, с большой автономностью хода и отличным вооружением, которое могло поспорить с вооружением лёгкого крейсера. Одни был чисто десантными, со всем положенным обвесом, вооружением и материальной частью, вторые – транспорт обеспечения. Четыре боевых корабля относились к патрульным силам быстрого реагирования, три корвета, один восстановленный мной из обломков, и лёгкий крейсер.
Каждый корабль обустроен для автономной жизни экипажа в дальнем рейде, включая медицинское оборудование, которое на Земле и не снилось. Так как все эти корабли принадлежали расе гуманоидов, но не людей, то я все выкупленные корабли переделал под себя, то есть под людей, как и всё штатное оборудование, благо запасные части на складах были. Даже капсулы медбоксов были запрограммированы на лечение людей, а не других гуманоидов, благо в настройках были такие функции, ну и управление и жилые модули тоже были адаптированы под управление и проживание людей. Кто-то спросит, почему я это делаю, так отвечу: потому что я собираюсь забрать в качестве платы все те корабли, что находятся в ангарах и складах хранения станции. Договор у нас такой с ИИ станции. Их тут действительно несколько, но страшим был тот, которого я прозвал Исследователем, именно с ним я беседовал при первом визите на борт этого центра.
Так как я за эти годы перешёл из специалиста механика в пилоты и медики, полномочий у меня стало больше, поэтому протолкнул разрешение уступить мне часть оборудования и вооружения в качестве платы за те издевательства с моим телом, что надо мной проводили в исследовательских лабораториях. Брал, естественно, не всё, так как только часть оборудования и техники можно было адаптировать под использование людьми, поэтому на остальное я смотрел с жадностью, но вздыхал. Это оборудование мне было не нужно, использовать его я всё равно не смог бы.