Изучая поле боя, я делал запись на будущее и обратил внимание на воронки сплавившейся земли. Такое впечатление, что били по кочевникам молниями, да и некоторые убитые превратились в головёшки. Похоже, кто-то применял магическое искусство, только вот это не особо помогло. Очевидно, у кочевников была защита или свои маги. Поди сейчас узнай. Хотя почему и не сходить? Я это быстро.
В это время один из кочевников вывел из городка за длинную косу обнажённую девушку и, поставив ту раком, причём так, чтобы видели связанные на берегу, начал её насиловать. Зачем он это делал, не знаю, видать, мстил за что-то, но это уже был беспредел. Я за добровольный секс.
Обдумав этот вопрос, я рванул вперёд. Первым делом, уничтожил наблюдательный пост из двух кочевников с какой-то странной трубой наблюдения. Видно, ею меня и засекли. И только потом рванул к городу. Пробежал мимо насильника, который вошёл в раж под крики и стоны жертвы. Пока они отвлекают зрителей, я поработаю в городе, а уж потом займусь освобождением пленных. Надеюсь, они в благодарность помогут мне освоиться в этом мире и сведут с магами. План был сыроват, но я уже начал его осуществлять. Действовал спокойно, особо не обращая внимания на последствия. Это в своей ветке Страж должен соблюдать некоторые правила, в других ветках могу творить, что захочу. Причина банальна: Стражи после гибели перемещаются только по родным веткам, другое им пока не дано. Вот скопируют «вариаторы», если у них, конечно, получится, смогут ходить между мирами и другими ветками, а сейчас, кроме меня и того Солнцева с детьми, никто этого делать не мог.
Работал я с такой скоростью, что не только ликвидировал кочевников, но и снимал с них все амулеты и всё, на них похожее, и убирал в кофры, а те в схрон на будущее. Уничтожив всех захватчиков в городе, я забрал у них и все трофеи. Только потом вышел из города через те ворота, что вели в сторону поля, и спокойно направился к насильнику. Именно вышел и именно спокойно. Даже опцию «Хамелеон» отключил, чтобы меня рассмотрели со всех сторон. Насильник уже закончил и повалился на жертву, тяжело дыша. А та только всхлипывала, изредка подвывая. Судя по крови на внутренних сторонах бёдер, кочевник ей всю порвал, и судя по довольному и удовлетворённому лицу, именно этого он и добивался. В городе я обнаружил девяносто три кочевника, многие явно не по первому разу насиловали горожанок, да и другими нехорошими делами занимались. Там они и полегли, а за крепостными стенами находилось восемнадцать кочевников: насильник, четвёрка, что сторожила два десятка пленных, ну и остальные, что присматривали за будущими рабами. Почти все они были в сёдлах, думаю, они вообще ступали на землю только по крайней нужде. Для сна, например.
Походя я срубил голову насильнику. Всё холодное оружие я собрал, а среди трофеев было шесть просто великолепных сабель с первоклассным балансом и сталью, вот одна такая и пригодилась. Я быстро собрал трофеи с тела. Судя по украшенной золотыми и серебряными нитями одежде, это был не простой человек в этой сотне. Потом я подлечил девушку и направился дальше. Уже раздался предупреждающий крик, и я перехватил руками на лету два десятка стрел, выпущенных в меня, и только после этого ускорившись, перебил оставшихся кочевников. Потом ещё пять минут на сбор трофеев, и наконец, я перерезал путы, что связывали пленников. Девушка уже пришла в себя, добежала до них и кинулась к крепкому мужчине с похожим на нее лицом. У него была тяжёлая проникающая рана груди.
Всех раненых я вылечил и только после этого попытался пообщаться:
– Меня кто-нибудь понимает?
На меня озадаченно поглядывали. Я снял шлем, и многие облегчённо вздохнули, увидев, что у меня есть лицо, но всё равно меня не понимали. Да и я их речь не знал. Дилемма, пообщаться хочется, но не получается. У Живчика была программа обучения языку, он мог создавать гипнограммы. Мне нужен всего лишь один доброволец, чтобы я указывал на предмет, а он называл. Потом Живчик всю эту информацию систематизирует и запишет на пластинку гипнограммы… которую я пока выучить не смогу, хотя это и не сложно. Мне нужно вызвать челнок, подняться на орбиту, вытащить из схрона лёгкий крейсер, и только в его медбоксе я смогу пройти обучение языку. Как я уже говорил, обучиться возможно, но нужно время.
Освобожденные и вылеченные поднимались на ноги. Многие устремлялись в городок, а оттуда выбегали дети, которых я освободил из сараев, а также женщины и другие пленники. А вот стариков живых не осталось, всех закололи. Кочевникам не нужны старые рабы, и от них избавились.