– Понятно. Ну ладно, всего хорошего.
– Бывай, – кивнул тот, не отрываясь от своего занятия.
Оставив его звенеть ключами о металл, я направился по складским рядам к выходу. Все строения были из дерева и просты до изумления. В землю врыты столбы, обшиты горбылём, крыша покрыта чем-то вроде толя. Не знаю, кто придумал и осуществил такое чудо – сдавать и продавать, но чую, он неслабо на этом наварился. Склады пользовались спросом. Их тут полтысячи, по моим прикидкам, а свободны всего четыре.
На трамвае добравшись до пустыря, я забрал свои вещи и вернулся на склад. Там было всё по-прежнему. Разве что сосед исчез и ворота его гаража были закрыты. По дороге я прикупил кое-что из одежды, так что переоделся в костюм со штиблетами и превратился в городского парня, который то ли кончает школу, то ли поступает в техникум.
Начистив штиблеты, я надел очки и проверил в зеркальце, как выгляжу. На меня смотрел молодой паренёк интеллигентного вида. Закрыв склад, я направился к выходу. Третий час, а я даже ещё не завтракал. Запасов у меня с собой не было, в основном сыпучее, да и то осталось в машине, поэтому я решил посетить кафе или ресторан. Пообедать и заняться, наконец, делами, то есть купить конвертов, тетрадь с писчими принадлежностями, и приступить к работе по изложению информации о техническом развитии разных стран и особенно Союза до его развала.
За обедом дело не стало. Я зашёл сначала в парикмахерскую, подровнял причёску, и только потом вошёл в ресторанчик в соседнем здании. Официанткой там работала молодая девушка. Я неторопливо принимал пищу, просматривая только что купленные газеты. Информации о происшествии в сберкассе не было, да и газеты-то были позавчерашние, они, оказывается, раз в три дня выходят, так что ждём следующего выпуска.
После обеда я зашёл в магазин канцтоваров и купил всё необходимое, включая недорогую школьную сумку для всего этого.
Только потом я направился на речку. Вечер, духота, хотелось искупаться. На реке я пробыл часа два. Плавал по волнам, изредка поглядывая на свои вещи, сложенные на берегу. А то знаю я, сразу ноги приделают, а у меня там крупная сумма, нож и пистолет, не считая недавние покупки, и не самая дешёвая одежда.
Мне даже катера и буксиры, ходившие по реке, не мешали плавать, и я задумался о возможности постоя. Снимать комнату или квартиру – это светиться на всю Москву, наверняка всем участковым выдали моё описание, и те меня с собаками ищут и расспрашивают жителей подведомственных территорий. Со временем найдут и тот склад, я в этом уверен. Именно поэтому искать место для реального постоя я не собирался. Я решил пользоваться помещением незаметно для хозяев. И снова подумал о детских садах. На ночь их закрывают, и кроме сторожа, там никого не бывает. Неделю протяну, а дальше покину столицу. Это основной вариант, который я рассматривал как реальный. Был ещё один, но запасной. Можно найти охочую до секса одинокую женщину с жилплощадью и остановиться у неё. Но тогда факт моего проживания с ней быстро установят, любой сосед сдаст, что та с дитёнком встречается. То, что тут стучат все и на всех, меня уже не удивляло. Причём стукачество называют пролетарской сознательностью. Так что если какую бабу найду, то только для мимолётных свиданий, и то незаметно и ненадолго, иначе вычислят. Спасибо добрым соседям.
После купания я поехал в Ленинскую библиотеку. Я знал, что читальный зал работает до полуночи. Царившая там неразбериха и какая-то суета мне не понравились. Одна женщина пояснила, что идёт эвакуация самых ценных книг. А читальный зал работает, можно посидеть.
При мне документов не было, поэтому на меня завели карту читателя. Данные я дал те же, что и при аренде склада: Александр Артуров. Расположившись за столом, я достал несколько тетрадей, конверты, писчие принадлежности, циркуль, линейку, ластик, карандаш и остальное, и начал творить.
Москва. Кремль. Приёмная Сталина.
1941 год, 5 июля, 14 часов 54 минуты
– Проходите, товарищ нарком, – обратился Поскрёбышев к сидевшему на диване Берии.
– Ну, что у тебя там, Лаврентий, нашли? – ещё у порога спросил хозяин кабинета.
Сталин сидел за столом за высокими стопками документов. Он занимался какой-то работой. Берия вопрос понял, так как ещё утром звонил Сталину с том, что Оракул-1 находится в Москве и оригинально извещает о себе.
– Нет, ушёл, Иосиф Виссарионович. Он ведь профессионал. Ищем, может, повезёт.
– Давай в подробностях, что там было в сберкассе.