Открыв глаза, я всё ещё чувствовал биение их сердец и молниеносно пробежал на нос яхты и обратно. Причём при ускорении я обнаружил одну неприятную особенность: мне как наждачкой прошлись по коже, пришлось на бегу подлечиться, так что вернулся я красный, как рак, но здоровый. Хорошо ещё, пострижен коротко, иначе бы половину шевелюры как корова языком слизнула.
– Ничего, научишься. Направление мыслей у тебя правильное, – понял, в чём дело, Зин. – Теперь левитация.
Поднявшись по вантам на пару метров, я оттолкнулся и завис в полуметре от воды. Как-то сразу понял, что нужно делать.
– Но ведь я лечу, – в недоумении сказал я.
– Нет, ты планируешь, – не согласился Зин.
Рухнув в воду, я посмотрел на довольно быстро уходящую под парусами яхту и заработал ногами. Причём так, что разбил акуле челюсть, выбрался на поверхность и побежал по поверхности моря, поднимая за спиной фонтанчики, где отталкивался от поверхности моря. Сделал несколько кругов вокруг яхты – приходилось постоянно держать себя в лечебном трансе, иначе ветром кожу бы сорвало – и остановился на корме.
– Я летал, – сказал я Зину.
– Нет, – улыбнулся тот. Он с огромным интересом наблюдал за моими кульбитами, изредка косясь на девчат.
– Ах так, да? – я взбежал на верхушку мачты, оттолкнулся и, быстро набрав скорость падения, завис в полуметре от поверхности воды, после чего демонстративно прикоснулся к воде большим пальцем ноги, изобразил дрожь и ухнул в воду.
– Я летал, – взбираясь на борт, повторил я, отряхиваясь. С меня ручьём текла морская вода.
– Нет, ты планировал, зависнув на месте.
– Ах так!
Подскочив к рундуку с запасным такелажем, нашёл большой кусок паруса для заплат, встряхнул его, сделав парус, и ветер начал меня сносить, отчего я полетел в сторону согласно дуновениям ветра.
– Я лечу-у-у! – крикнул я.
– Нет, ты всё ещё планируешь, просто используя ветер как тягловую силу, – совсем уж откровенно улыбаясь, покачал тот головой.
Вернувшись на борт, я непреклонным тоном сказал:
– Что бы ты там ни говорил, но я летал.
– Парил – будет верное определение, – засмеялся тот. – Хотя, честно говоря, ты молодец. О том, что можно бегать по воде, я узнал только через семь лет стажёрства. Догонял скоростной поезд и не заметил, как пробежал по широкой реке. Только потом сообразил, что сделал, провёл ряд тренировок и стал неплохим бегуном по воде. А у тебя как-то сразу получилось.
– Ну так могём. Что дальше? – надулся я от гордости.
– А всё, я своё дело сделал. Ты Страж теперь окончательно и бесповоротно. Сейчас Старейшины закончат, выйдут на связь, и мы узнаем, есть ли из этого мира ход на ту станцию. Если есть, они сообщат, и мы с тобой расстанемся.
– Я ведь не один в этом мире, правда? – спросил я, мельком посмотрев на Мэй.
Она немного была испугана. Ещё бы, тот, к кому девчата привыкли, показывает невозможное! Но вся пятёрка уже пришла в себя и занялась делами. Хорошо их тут воспитывают: если мужчина что-то делает, то это нужно, и не их ума дело лезть в подробности.
– Ты прав, вас тут четверо было, одного ты отправил дальше, второго я, остался один. Ты уже Страж и в сферу моих интересов не попадаешь.
– Это Мэй, не так ли?
– Да. Она сейчас в Китае, участвует в восстании против японских оккупантов. Деятельная девочка, надо сказать.
– Ты её тоже отправишь дальше?
– Нет, Мэй, как и ты, идеально подходит на роль Стража. Мне с вами повезло, в одном мире сразу двух Стражей создам.
– Так она же больная на всю голову, – удивился я.
В это время наружу выглянула мой кок и сообщила, что всё готово, так что я махнул ей рукой, чтобы накрывала на двоих.
– Ты не совсем прав, она, может, и имеет некоторые недостатки, но ответственность и чувство справедливости у неё в крови.
– Она меня убить пыталась, – угрюмо сказал я.
– Ну и что? Среди Стражей взаимная неприязнь обычное дело, и мы между собой деремся, только пух и перья летят. У меня шестьдесят семь недругов, встреча с которыми не обходится без драк, и в три раза больше друзей. Это жизнь.
– Похоже, мне многое доведётся узнать, – вздохнул я. – Ладно, хоть и поздний обед получился, но прошу к столу. А то после этих пробежек слона бы съел!
Мы прошли вниз и заняли столик у обзорного окна в гостиной. За мной ухаживала Вия-кок, за Зином – близняшки, отчего он откровенно млел. Эти паразитки как бы случайно касались его плеч то грудями, то бёдрами, отчего тому было не до ужина. Похоже, у него было долгое воздержание. Я за всем этим наблюдал с улыбкой и сметал подряд всё, что приготовила Вия. Даже сам удивился – как будто после недельной голодовки.