— Не надолго, — ответил Мельцер Фрис.
— Может и так, — уклончиво согласился Академик.
— Но неужели вы не понимаете, что мы с вами связаны, — Генеральный контролер Антарктиды сцепил согнутые указательные пальцы рук, — это неразрывная связь. Мы не можем, не должны е разорвать.
— Я знаю, — спокойно ответил Академик, — но я думаю, что вы спекулируете своим исключительным положением. Вы хотите получить преимущества, на которые не имеете морального права. Я знаю характеристики контура. И подробно осведомлен о системе. Собственно наши данные должны быть идентичны.
Мельцер Фрис кивнул.
— Поэтому я не верю в необходимость озеления Земли, — упрямо повторил Академик.
— Но это наш долг!
— Нет, — покачал головой Академик, — наш долг это соблюдение интересов своих сообществ. Общего глобального плана уже нет. И нам надо примериться с этим!
— Таким образом, — почти прокричал Мельцер Фрис, — вы отказываетесь от абсолютной лояльности человечеству. Ведь это первый принцип Клятвы!
— Нет, — усмехнулся Академик, — я не вижу в ваших интересах общечеловеческих интересов.
— Но ваше поведение это нарушение основных принципов научного поиска!
— Не надо, — махнул рукой Академик, — нет уже никакого поиска. Наша задача проще, — соблюдать интересы нашего окружения. За столетия сформировались новые элиты и им человеческие ценности не нужны. Ни вашей элите, ни нашей не нужен мир и сотрудничество. Во всяком случае, в настоящее время. А что будет дальше я не знаю. И думать не хочу!
— Вы активно действуете на поверхности, и нам интересны цели ваших действий на поверхности?
— А какая разница? — покривился Академик, — это могут быть и географическое описание мира. А могут быть и иные цели. Более значительные и амбициозные.
— Но ваши войска наступают!
— Мы только освобождаем некоторые районы. Вы не согласны с этим? По вашему, лучше оставить у власти царей-бандитов, взявших в заложники собственные народы? Для сокрушителей российской тирании вы слишком осторожны!
— Вы занимаете ту территорию, которая была подконтрольная Правительству России. По законам войны это наш трофей, — прямо заявил Генеральный контролер Антарктиды.
— Однако, — рассмеялся Академик, — и вы уверяете меня в каких-то общечеловеческих ценностях. А сами говорит о законах войны? Это лицемерно. Поверьте мне, что у нас нет желания вести эту войну. Она вынуждена. Нас заставили и заставляют вести эту войну.
— И кто же? — поинтересовался Мельцер Фрис.
— Надеюсь, что сила вещей, — спокойно ответил Академик.
— Поэтому вы и нарушили Богородицкий договор, послав группу Седова!
— Извините, первыми договор нарушили вы, начал телепередачу на Россию и Евросоюз. А когда вам намекнули об этом, вы отказались ее прекращать! И не отрицайте, это же вы подготовили и внедрили к нам Седова.
— Кого?
— Седова, романтика и бунтаря.
— А мы считаем его бунт вашей акцией, — огрызнулся Мельцер Фрис.
— Хорошо, если вам угодно, — ответил Академик, — а как быть как с передачей на Европу вашего провокационного послания. Скажете, что это тоже сделали мы? И почему вы его не прекратили?
— Потому, что не смогли!
— Не смогли?!
— Да не смогли! Был какой-то технический сбой в нашей системе. Передача шла, автономно меняя частоты. Мы даже не знали, что передает наша станция Мирного и что ретранслируют наши космические спутники. Инженеры разбираются до сих пор!
— Я не верю в это, — сдержанно ответил Академик, — это вы спровоцировали кризис. И сейчас вы решили нам навязать свои условия мира. Как будто мы группа наркоманов российского правительства раздираемых противоречиями и мелкими страстями! Вам не кажется, что вы ставите нас слишком низко!
— Это будет не долго, вам придется смириться, — Мельцер Фрис сжал кулаки, так что побелели костяшки.
— Война это путь обмана, — сказал Академик, — а ресурсов и у нас не мало.
— Люди пойдут за нами.
— Возможно, возможно, — Академик откинулся в кресле, — но мне кажется, что люди пойдут за теми, кто лучше себя подаст. Да и почему вы решили, что вам поверят?
— Нам? — пожал плечами Мельцер Фрис.
— Да, вам, — Академик усмехнулся, — мы тоже будем утверждать, что озеленяем Землю. Мы не сможем влиять на процесс, но сможем влиять на мировое общественное мнение. Мы заняли Россию — это спасательная акция. Скоро наши войска займут Европу. Это освободительный поход. Мы несем доброе и прекрасное. Вместо произвола простые и понятные законы, вместо болезней и нищеты спасение и достаток. Кому же, как ни нам верят? И поверят, когда мы заявим, что создание благоденственного климата на Земле — наша заслуга.