Мельцер Фрис молчал.
Академик добродушно посмотрел на Генерального контролера:
— Но это неважно. Уже не важно. После бунта Седова война между нами стала неизбежна. До свидания.
— Вы хотели сказать прощайте, — и Мельцер Фрис резко поднялся.
— Хотел бы, — снова улыбнулся Академик, — но я, почему уверен, что увижу вас еще. И даже не раз.
Мельцер Фрис усмехнулся, повернулся на каблуках и быстро вышел.
Два человека расстались.
А истории в очередной раз придется ополоснуться в горячей людской крови.
В коридоре Мельцер Фрис неаккуратно вытер потные ладони о выглаженный черный китель.
Служитель степенно проводил его до лифта. Войдя в лифт Мельцер Фрис не сдержал улыбки — военная выправка служителя подземелья так и бросалась в глаза.
На поверхности его ждал ледолет. В ангаре ледолет выглядел безобразной серо-графитовой призмой, с хаотически торчащим набором ребер. Он легко покачивался на изящных амортизаторах. Фрис понял, что командир уже приготовил корабль к полету.
Ледолет охраняло несколько бойцов в боевых комбинезонах с боевым оружием. Защитные визоры шлемов были подняты открывая, молодые решительные лица.
Когда Мельцер Фрис подошел ближе бойцы неспешно, освободили путь Генеральному контролеру к креслоподъемнику ледолета. Мельцер Фрис отметил, что на лицах бойцов не было ни настороженности, ни злобы. Лишь холодное равнодушие и уверенность. Это ему очень не понравилось.
Приняв на борт Генерального контролера ледолет резко взмыл. Несколько минут набора высоты и ледолет оказался в зоне спокойных атмосферных потоков. Пилот взял курс на Мирный.
Мельцер Фрис устало откинулся на спинку дивана:
— Связь.
Перед Мельцером Фрисом обрисовался куб, внутри которого появилось изображение энергичного и волевого старика.
— Генеральный контролер?
— Да, Конструктор Ти Мао, — Мельцер Фрис потер пальцем переносицу, — Я сделал все, что мог. Но переговоры сорвались. Он совершенно неумолим. Не только он, но все Подземелье готовиться к войне. А Академик отказался следовать общечеловеческим интересам. Он обвинил нас в частных интересах и разрыве соглашения.
— Даже так!
— Так.
— Это предательство! Удар в спину! Нет хуже! — потряс сжатым кулаком Конструктор Ти Мао, — это подлейшее преступление, которое не может быть прощено! Я не могу вспомнить более мерзкого поступка! И его совершили наши братья по идее!
Конструктор сурово поджал седые усы и посипел:
— Значит, мы начинаем озеленение без них?
— Да, — кивнул Мельцер Фрис, — мы меняем полярность генераторов климата, а это означает войну. Мне было это прямо сказано. Или сохранение статуса кво или озеленение и война.
Конструктор шумно выдохнул:
— Значит война! Мы не можем предать человечество, как эти отщепенцы! Они к ней готовы?
— Да, — четко ответил Мельцер Фрис.
— Тогда Генеральный контролер прибудьте ко мне в Амундсен-Скотт на подробный доклад и обсуждение текущей обстановки.
— Есть, — ответил Мельцер Фрис.
Визор погас.
Генеральный контролер вызвал командира ледолета:
— Поворачивай на Амундсен-Скотт. Мы летим туда.
— Там, очень сложные метеоусловия. Буря восемь балов. Амундсен-Скотт не рекомендован для полетов уже три дня.
— Все равно поворачивай. Конструктор вызывает. Пойдем через бурю.
— Есть, — четко ответил командир ледолета.
Академик проводил взглядом Мельцера Фриса. Вскоре на отличном столе черного дерева вспыхнула синяя сфера:
— Гость благополучно отбыл, — доложил Второй, его голос звучал настороженно.
— Хорошо, — кивнул Академик, — удачного пути ему. Он заложник ситуации, такой же, как и мы.
сфера искрилась:
— Вы уверены?
Академик тяжело положил голову на согнутую руку:
— Уверен ли я? Да уверен. Будет война. И никто не скажет когда и где она закончиться. Но иного выхода нет. Мы совершенно не понимаем друг друга. Даже российские клептократы были прозрачнее и понятливее для нас.
— Что же нам делать?