«А пора бы и привыкнуть», — сказал сам себе Смирнов.
Этот аванпост они удерживали втроем уже несколько месяцев. И в сознании уже стирался первый удар Антарктидов по ним. Тогда они перепугались, неистово бились с киборгами четверо суток, беспрерывно отбивая атаки. А потом все стало обыденным и привычным.
Киборги атаковали раз — два в неделю. И потеряв несколько своих откатывались.
Иногда бой затягивался, и бункер получал повреждения, это вызывало истерику казанца. Тот катался по полу, звал бункер по имени, хватал своих товарищей за ноги, просил прекратить бой.
Это сначала пугало Смирнова и Ирину, а потом тоже стало будничным.
Пришла Ирина с портативником.
— Знаешь, — она подключила его к сети, — реактор говногаза как-то странно сегодня работает. Может где утечка?
— Может и утечка, — флегматично согласился с ней Смирнов, — только мастер-то лежит. Он попинал ногой казанца, — как отойдет, то зови его к реактору.
— Пусть лежит, — это шок, — в тысячный раз сказала Ирина.
— Ладно, — Смирнов затекшими руками поставил винтовку в держатель на стене.
Бункер был автономным. Ну, практически автономным — он получал энергию от ветряков и реактора работающего на человеческих экскрементах. В армии такой реактор звали просто — говногаз. Так просто решалась проблема утилизации отходов.
Единственно, что доставляли в бункеры так это синтетическую пища и людей.
Пища расходовалась по боевым нормам Люди чаще сходили с ума или стрелялись, чем гибли от огня Антарктидов. Все на аванпостах знали это.
Ирина копалась с компьютером, подстраивая программы.
Смирнов потер свои руки, только сейчас он почувствовал неприятную усталость, испитую ломоту в суставах, резь в глазах.
Казанец пошевелился.
— Вколоть ему что-ли? — спросил Смирнов.
Ирина не ответила. Она снова выключилась из реального мира. В очередной раз ей вспомнились подробности гибели ее отца легендарного генерала Вострикова. Шли уже последние дни Российской Федерации, когда генерал Востриков отбивая атаки Антарктидов погиб. Произошло это до смешного глупо — его адъютант в панике бежал и утащил с собой блок контроля браслетов. Как только генерал Востриков оказался за пределом контроля, то генеральский браслет взорвался. Хоронить было нечего. А адъютант, поддонок и пидор, представился в плену генералом Востриковым. И жрал генеральский паек, пока его не разоблачили.
Ирина закончила установку программ. Она отключила портативник и вывела боевой компьютер на оптимальный режим.
Еще при Президенте генералу Вострикову как погибшему на посту полагался бы памятник в одном из небольших городов России. Но в эпоху революции об этом совершенно забыли. Это Ирину бесило.
— Надо внешние ловушки починить, — зло сказала она Смирнову.
— Хорошо. Только отдохну, — Смирнов сгорбился на своем откидном стуле.
— Скоро стемнеет, — Вострикова щелкнула переключателем, — а у нас тридцать семь поврежденных процентов ловушек и сбито два макета пушек.
— За час уложусь, — прикинул в голове объем работы Смирнов.
— Твое дело, — Ирине надоел этот разговор с ограниченным слесарем.
«Эх, как до революции, было, — затаила дыхание Ирина Вострикова, — тогда все эти работники нас боялись. А теперь, анархию развели. Анархию. Свободу…».
Глава 6
Мельцер Фрис одернул черный мундир и решительно выступил на середину зала:
— Я выезжал на фронт. И только что вернулся с передовой. Мои впечатления отвратительные. Войска не управляются. Навербованные наемники ненадежны, а ветеранов практически нет. Командный состав слаб и не может вести бой. Я был свидетелем поражения под Гвадалахарой. Наши войска потерпели бездарное поражение. Они бежали, бросив всю боевую технику. Это поражение отдало подземелью всю Францию и Испанию. На обратном пути я видел, как мы атаковали одинокий пограничный пост. Даже не знаю, сколько человек его защищает — десять, пять или два. Но наши войска не смогли захватить его. И не могут захватить уже четыре месяца. Я говорил с нашими офицерами, они ссылаются на множество причин. Но они просто не хотят и не могут воевать! И не умеют воевать! Я считаю, что основная проблема — слабость наших войск, их биологического компонента.
— Можно сделать нормальные войска, — намекнул младший ассистент Барлев.
— Можно, только старейшины племен не дадут нам больше мужчин. И чем мы будем сражаться, когда перебьет последних, — коротко ответил Контролер Бержерон.