— Серьезные обвинения, — согласился Академик, — но я надеюсь, что когда-нибудь вы поймете наши решения и верно оцените наши поступки.
— А я надеюсь, что никогда не пойму их! И никогда не приму их! — крикнул Пашка.
— Как знаете, — тихо сказал Академик, — а чего вам нужно?
— Всегражданское правление, которое осуществиться путем прямой демократии. У нас для этого есть все возможности.
— И как это будет выглядеть? — насмешливо спросил Другой в Сером.
— Очень просто: защищенный центр голосования по всем важнейшим вопросам. Голосование по индивидуальным кодам. Код получают все наши граждане с 14 лет.
— И как вы определите граждан? — хмуро поинтересовался Академик.
— Всеобщим голосованием, — заявил Пашка, — все важные вопросы будем решать только прямым голосованием народа.
— А священников, педагогов и неполноценных вы тоже туда включите?
— Попам место в церкви. Прислужники культа нам не нужны, — Пашка завелся не на шутку, — они нам не враги. Они враги наземных граждан. А педагоги и вовсе подонки и моральные уроды. Все поголовно. Для них необходим новый Нюрнберг! Для попов-подонков и педагогов- мучителей мало регулярной порки. Их надо наказать примерно! Жестоко!
— Не сомневаюсь, — тихо заметил Второй, — что вы так и сделаете.
— Сделаем, — твердо сказал Пашка, — как только получим такую возможность. Наказать тунеядцев и подонков. Наказать их железной рукой победившего нового народа!
— Но как, же ваша демократия? — спросил Академик.
— Демократия и поповское царство это разноположенные понятия. Ублюдки-педагоги туда тоже не вписываются! Так же туда, не подходят чиновники-воры и террористы из секретных служб зачистки!
— А как же неполноценные? — наивно поинтересовался Второй.
— Неполноценные, — прочеканил Пашка, — это жертвы! Жертвы преступного режима. Правительства России, которому вы помогали. И помогали бы сейчас! Помогали бы до сих пор!
— А почему вы знаете?
— Потому, что вы бросили моего искреннего друга и соратника Седова! Вы бросили его погибать среди полчищ российских головорезов! И только давление народа подвигло вас оказать помощь страдающему российскому народу!
— Это значит из-за Седова? — переспросил Академик.
— Да!
— Опять двадцать пять, — отрешенно закрыл лицо руками Другой в Сером.
— Так как же с неполноценными? — повторил вопрос Академик, — они будут гражданами? Или вы их в попы запишите?
Пашка не заметил иронии:
— Так как решит народ, так и будет. Глас народа — глас божий!
— Тезис всех демагогов, — невзначай отметил Втрой.
— Хорошо, а как же война? — спросил Академик.
— Войну может вести только истинно народное правительство. А не кучка засидевшихся охлократов. С началом прямой демократии наша борьба приобретет новый смысл! Мы победим всех! Наши враги будут быстро уничтожены!
— И позвольте спросить за счет чего? — усмехнулся Второй.
— За счет народного единства! И стремления к общей цели!
— И с нашими военными договоритесь? — ехидно спросил Другой в Сером.
— Военные часть народа, — высказался Пашка, — часть нашего нового народа.
— В котором не будет неполноценных, попов и педагогов, — скептически улыбнулся Академик.
— Это как народ решит, — заученно повторил Пашка, — а с генералами договоримся. Они подчиняться народной воле. Если волю эту выразит избранное правительство. Противиться этому правительству генералы не смогут.
— Дай то Бог, дай-то Бог, — скептически произнес Второй.
Академик легко наклонил голову:
— Чего ты требуешь от нас?
— Только одного, — Пашка внимательно посмотрел на Академика, — уйдите сами. Распустите Координационный совет. А перед этим объявите всеобщие выборы!
— У нас есть выбор, или время на обдумывание?
— Нет! — гортанно выкрикнул Пашка, — мы не можем ждать! Народ не может ждать! Вы довели общество до страшного кризиса! Потому, чем быстрее вы уйдете, тем лучше! Впрочем, мы гарантируем вам неприкосновенность.
— Мы это кто? — вновь поддел Пашку Второй.
— Это великий новый народ.
— Хорошо, — устало ответил за всех Академик, — мы конечно уйдем. Завтра, даже сегодня мы объявим по визорам о всеобщих выборах. А так же заявим о нашей отставке и роспуске Координационного совета. Вся власть перейдет к избранному прямым голосованием правительству. Вас это устроит?
— Да, — весело рассмеялся Пашка и вышел.