— Хорошо, — жалко улыбнулась Ирина.
— Хорошо, ой как хорошо, — покривлялся Смирнов, — да только мне один хрен. Стой и стреляй. Без дома, без семьи, без человеческой работы. Все за кого-то и ради чего-то делать надо.
Ирина вздохнула, этот рабочий привлекал ее простотой и каким-то мужским шармом. Наверное, таким же запахом и обаянием обладал тот военком, к которому ее сватали. И если бы у военкома были все конечности… Или хотя бы руки, то за свои добродетели Ирина не ручалась. В Смирнове ее останавливала только прямолинейность и приземленность суждений. И какой-то исконный здравый смысл, которым Ирина никогда не обладала.
— Вы пессимист Смирнов, — упрямо заявила Ирина и улыбнулась.
— Не я, — Смирнов взглянул на нее, — не я, жизнь моя такая пессимистичная.
— Как знаете.
Остаток пути они прошли молча.
С тех пор как прогулки Ирины и Смирнова стали постоянными казанец не находил себе места. Сначала он придумывал предлоги, чтобы оставить Смирнова с Востриковой в бункере. Потом смирился.
Часть шестая. Темные века
Глава 1
Лидер Нового Народа Пашка пришел к Академику сам. Еще полгода назад Пашка не поверил бы, что сила вещей заставит его посетить одинокий деревянный дом на берегу теплого подземного моря. Здесь в уединении жил Академик. После начала Эпохи всеобщих выборов он отказался занимать должности и удалился «обдумывать жизнь». Впрочем, Почетным Лидером народа Академика все-таки назначили. Это было правильно, нельзя было подорвать авторитет власти. Академик маркировал своими почетными обязанностями, даже отказался получить Орден Победы номер один. Но это было уже не важно. Легендарная история подземелья продолжалась, и это было главное.
Пашка затормозил электромобиль за триста метров до дома Академика. Песчаная дорожка деловито вела, через редкий сосновый лес, к небольшому домику. Почему-то Пашка, пожалел, что не может остаться и скромно жить в такой глуши.
Академик был занят обычным делом отставников — ловил рыбу. И не безуспешно: несколько крупных рыбин сушились на тросиках у дома.
Академик не подал виду, что удивился, увидев Пашку. Он вальяжно кивнул Лидеру Народа, смотал удочки и пошел к веранде. Академик аккуратно поставил удочки и жестом пригласил Пашку к плетеному столу:
— Жена, гостит у сестры. Так, что у меня только заказное. Домашнего нет. Не обессудь.
Академик степенно разлил чай по термочашкам, открыл упаковку печенья. Деловито предложил:
— Спиртное?
— Нет, нет, — отмахнулся Пашка, — сейчас нельзя. Не время.
— Если нельзя, то и я не буду, — отхлебнул чай Академик, — Я слежу за вашими успехами, по визору, конечно.
— Мы не имеем цензуры.
— Для меня достаточно, что у вас четырнадцать независимых визорных компаний. Думаю для конкурентного поля достаточно. А ваш визит мне нужен, — глубоко вздохнул Академик, — я здесь в глуши. Собеседники простые: книги, визор и жена. А вот нерв политики можно почувствовать только вживую. В живой беседе со знающими людьми с Олимпа. Кстати, как вам мои друзья?
— Хорошо, — серьезно ответил Пашка, — один управляет южной губернией, а второй неплохо чувствует себя во главе министерства ресурсов. Достойные люди. Деловые.
— Понятно, — мило улыбнулся Академик, — это хорошо, что они с вами сработались. Ваш радикализм меня иногда пугал. Но сейчас я вижу, не мальчика, но мужа. У вас значительные успехи на фронтах.
— После того, как мы договорились с генералами, — охотно пояснил Пашка, — на условиях взаимного невмешательства, ситуация стала лучше. Военные одерживают новые победы. Они практически перебили всех бандитов в Евразии.
— Взаимное невмешательство, — задумчиво повторил Академик, — это признание патовой ситуации. Но это не самый плохой выход. Вам удалось подтянуть уровень населения. И образовательный и жизненный. Это хорошо. Хорошо и то, что ваши лозунги о наказании попов и педагогов так и остались лозунгами. В основной массе, конечно.
Пашка встрепенулся, но жест Академика остановил его:
— Это хорошо, хорошо. Это лучше, лучше, чем выполнить тайные желания недовольных неудачников. И попы и педагоги нечем не виноваты. Они тоже игральные кости судьбы. Ваша милость к ним правильна. А вот реконструкция России дает сбои.
Пашка взял печенье. Повертел в руке. Положил обратно.