Выбрать главу

Мельцер Фрис улыбнулся:

— И это все? Отдать ключ?

— И на этом ваше участие в проекте ограничивается, — заметил Конструктор.

— Почему, такая честь? — спросил Мельцер Фрис.

— Вы заслуженный человек, и у вас установились хорошие отношения с руководством подземелья.

— Я там был один раз, — тихо ответил Мельцер Фрис.

— Этого достаточно, — заявил Конструктор Ти Мао, — тем более, что сокоординатором со стороны подземелья будет ваш старый знакомый.

Глава 3

У Генерального контролера Антарктиды было состояние легкого дежавю. Все было понятно и знакомо: старый, надежный ледолет, опытный и умелый пилот. Даже выутюженный черно-белый мундир привычно облегал тело. И лишь предстоящая миссия казалась каракатурно-игрушечной, насмешливой и издевательской.

Ледолет Генерального контролера приземлился на Байконуре вечером. Закат желтизной подсвечивал молодую траву. Ракетчик, ожидавший Мельцера Фриса, четко козырнул:

— Генеральный контролер Мельцер Фрис, командир нашего ракетодрома Фердинанд Стиг приказал мне встретить вас и доставить в жилой сектор ракетодрома.

— Сопровождать офицер, — машинально оправил ракетчика Мельцер Фрис, — доставляют крупу, кефир и туалетную бумагу. Гостей и начальство сопровождают.

— Так точно Генеральный контролер! Разрешите вас сопровождать?

— А где сам командир? Где Фердинанд Стиг?

— Он занят. Сейчас перед запуском у нас очень много работы. Но он обязательно встретиться с вами.

— Понятно. Тогда конечно, пойдемте, — Мельцер Фрис перевесил тяжелую полевую сумку на левое плечо.

— Генеральный контролер, необходимые помещения готовы. Когда прибудут ваши сопровождающие? — поинтересовался ракетчик.

— Никогда, — отрезал Мельцер Фрис, — у меня нет сопровождения. Кроме вас. Не имею вредной привычки кататься с конвоем.

— Хорошо, я вас понял, — ракетчик отступил, пропуская вперед Генерального контролера, — тогда мы можем прибыть в древний центр управления полетами на моей машине.

— Отлично.

Они подошли к новейшей машине, произведенной в Антарктиде.

Мельцер Фрис недоуменно поднял брови:

— Откуда у вас это?

— Машина? — ракетчик ловко открыл боковые двери.

— Новейшая машина. Такие только сходят с репликанов наших роботозаводов. Это не только новейшая, но и секретнейшая разработка. Как она попала к вам?

— Состав ракетодрома формировали совместно, — охотно пояснил ракетчик, — вкладывались и вы и мы. На вашу долю пришлось снабжение ракетодрома подвижными машинами. Так нам перепали ваша машины. Мы ими вполне довольны.

— Тогда понятно, — Мельцер Фрис молодцевато запрыгнул в машину.

Ракетчик аккуратно сел рядом. Он щелкнул карточкой, и машина поднялась над землей. Медленно тронулась. Противоперегрузочные ремни упруго натянулись за секунду до максимальной скорости.

— Извините, — тихо спросил ракетчик, — а вы тот самый?

— Кто? — вполоборота повернулся к ракетчику Мельцер Фрис.

— Тот самый Мельцер Фрис, в одиночку пленивший миллионную российско-казанскую армию?

— Не совсем, — несколько помедлив, ответил Мельцер Фрис, — пленных было девятьсот двадцать семь тысяч. Это по нашим подсчетам, разуметься.

Ракетчик смутился и сосредочился на управлении роботизированной машины.

Машина быстро летела над степью. Совершила четкий маневр.

— Уже пребываем, — заметил побледневший ракетчик.

Машина элегантно затормозила в воздухе и опустилась на площадку рядом с номером «2». Двери машины медленно поднялись.

Ракетчик выбрался из кресла:

— Генеральный контролер, вам сейчас надо идти прямо. По этой красной дорожке. Пока не подойдете к зеленому домику. Сокоординатор подземелья прибыл. Он ждет там, у зеленого домика.

Мельцер Фрис неспеша, подошел к маленькому деревянному домику. У его крыльца стоил Академик.

— Я же вам говорил, что мы еще встретимся, — улыбнулся Академик.

— Не ожидал, что при таких обстоятельствах, — покачал головой Мельцер Фрис.

— Вас понизили? — поинтересовался Академик.

— Нет, нет, что вы. У нас это называется, сняли с ведущей темы. А вас?

— Я? И я тоже не у дел, — растерянно развел руками Академик, — патриарх глобальной политики. Уважаемый мэтр. Который исполняет некие ритуальные функции. И к которому никто не прислушивается.