— Тем не менее, вас отправили передавать ключи, — саркастически усмехнулся Генеральный контролер.
— О, да. Командировка заслуженного пенсионера на парадное мероприятие — лишняя возможность придать вес этому событию.
Мельцер Фрис присмотрелся к невзрачному зеленому домику:
— Здесь прорва антиквариата. Не могли найти чего-то более подходящего? Какой смысл было забираться в такую глушь?
— Мельцер, это какая-то древняя стартовая площадка. По документам, до оледенения, было три стартовых площадки — Байконур, мыс Канаверал и стартовый стол европейцев во Французской Гвиане. В ремонтопригодном состоянии была только эта.
— Мыс Канаверал и Французскую Гвиану, давно продали на метал? — усмехнулся Мельцер Фрис.
— Конечно, там ничего не осталось, на мысе Канаверал тоже, — махнул рукой Академик, — поэтому, после соглашения о полете решили отправить лунную экспедицию отсюда. И ближе к нашим заводам и безопаснее.
— К тому же это фактическая граница между подземельем и Антарктидой, — заметил Генеральный контролер.
— И это тоже.
— Легенды говорят, — заметил Академик, — что это первый действующий на Земле ракетодром. Его создали русские за полтора века до оледенения. Это было еще тогда, когда у них была передовая техника.
— Не вериться, — скептически покачал головой Мельцер Фрис.
Академик быстро отыскал что-то в своем персональном компьютере:
— Вот послушайте, что писал мифический конструктор русский Королев об этом месте: «…С берега Вселенной, которым стала священная земля нашей Родины, — не раз уйдут в еще не известные дали космические корабли. Каждый их полет, и возвращение будут великим праздником нашего народа, всего передового человечества, победой Разума и Прогресса». А ведь красиво. И романтично.
— Красиво, — согласился Мельцер Фрис, — и очень наивно.
— Наивно, конечно очень наивно. И если верить мифам, то именно этот Королев сделал первую ракету способную долететь от России до Америки с водородным зарядом. И такой человек пишет о разуме и прогрессе.
— Добро и зло давно и безвозвратно перемешались, — саркастически улыбнулся Генеральный контролер.
К Академику и Мельцеру Фрису подошел ракетчик:
— Меня направили к вам прояснить обстановку на ракетодроме. И дать все необходимые вам пояснения.
— Тогда скажите, что завтра полетит, — поинтересовался Академик.
— Это система «Апполон — Селена», — четко ответил ракетчик, — за основу взяли ископаемую ракету «Апполон — 5». Такая ракета выводила аппарат для полета к Луне в ХХ веке. На ней же вывели станцию разработки трития в ХХ! веке. Такие же ракеты выводили на орбиту транспортные корабли для доставки трития с Луны. Работу бортовой автоматики, при старте ракеты, можно условно разделить на два этапа. Первые 4,5 секунды полета — стабилизация, бортовая автоматика обеспечивает вертикальную устойчивость ракеты, и только с набором достаточной скорости и тяги, обеспечивающей устойчивость ракеты, приступает к второй фазе — переход в наклонную траекторию, которая «укладывает» ракету на цель. Телеметрические показатели ракеты, поступают на модуль управления, с гиростабилизированной платформы, на которой установлены три гироскопа, в виде трех отдельных узлов, имеющих название «Горизонт», «Вертикант» и «Интегратор», обеспечивающих бортовую автоматику данными о положений ракеты в трех плоскостях и питающийся от отдельного аккумулятора, напряжением 50 вольт. Работу бортовой автоматики, при старте ракеты, можно условно разделить на два этапа. Первые 4,5 секунды полета — стабилизация, бортовая автоматика обеспечивает вертикальную устойчивость ракеты, и только с набором достаточной скорости и тяги, обеспечивающей устойчивость ракеты, приступает к второй фазе — переход в наклонную траекторию, которая «укладывает» ракету на цель. Ракета проста и надежна. Сейчас ничего лучше не придумали.
— Почему? — спросил Мельцер Фрис, — уже придумывать нечего?
— Придумать-то можно, — отозвался ракетчик, — но как проводить все испытания? Ракеты, лунного модуля? На это уйдет лет шесть — восемь. Ни у вас, ни у нас нет столько времени. Поэтому изменили только лунный модуль. Он крупнее и сможет забрать весь тритий с Луны. Все что там находиться. А экипаж сократили с трех до двух человек. Этого хватит для работы лунной экспедиции. Оставшийся лимит веса использовали для увеличения груза трития.
— Это современная разработка?