— Долгий, — согласился с Алексеем военный, — очень долгий.
Сирена прозвучала как всегда громко и неожиданно.
— Воспитанники прощаемся. Перевоспитанные просьба пройти на посадочную площадку.
На последок перевоспитавшиеся помахали руками воспитанникам и в окружении воспитателей исчезли в шлюзовой. А воспитанники разошлись по каторжным работам.
Алексей протиснулся вместе с воспитателями в шлюзовую. Здесь перевоспитанные должны были ждать транспорт. Одновременно это был последний этап воспитания, о котором сами воспитанники не могли знать.
Рабочий в зеленом комбинезоне весело шутил, подбрасывая в руке упаковку с пайком.
Старший воспитатель неодобрительно посмотрел на него:
— Гражданин Иванов?
Рабочий в зеленом обернулся.
— Покидая дом, вы должны грустить, а не радоваться, — прямо заявил ему старший воспитатель.
— И еще, — отметил другой воспитатель, — вы Иванов слишком мало задавали вопросов на прощальной встрече. В этом можно усмотреть гражданскую апатию охватившую вас.
— Поэтому мы решили, — продолжил старший воспитатель, — что вы не достойны, быть рабочим, и оправляем вас на хролерную фабрику.
На лице Иванова застыло недоумение:
— Но ведь я был начальником цеха… — попытался возразить он.
Старший воспитатель резко его перебил:
— А потом стали вредителем, так? Подрывником производства, отщепенцем общества?
— Да и сейчас вы перевоспитались, но не достойны светлой участи рабочего. Ваш удел сельское хозяйство, — убедительно сказал другой воспитатель и протянул Иванову желтый комбинезон, — переодевайтесь. А назначение мы вам уже изменили. Вас ждут на мокрой и вонючей хлорерной фабрике.
Иванов быстро переоделся. Вскоре в шлюзе зажегся желтый свет. Шлюзовая дверь открылась, за ней виднелась открытая дверь электрокара.
— Прощайте товарищи, — громко сказал старший воспитатель, — покинув дом, вы вольетесь в великую российскую семью и станете господами всей нашей страны.
Алексей Потапов смотрел, как трое перевоспитавшихся зашли в электромобиль. Шлюзовая дверь хлопнула. Вскоре загорелся зеленый свет, и открылась другая дверь — внутрь воспитательного дома.
Воспитатели, неспеша, вошли в нее.
— Чего ты переговаривался с этим военным? — поинтересовался у Алексея старший воспитатель.
— Он твой знакомый? — настойчиво спросил другой воспитатель.
— Да, — кивнул Алексей Потапов, — этот военный — мой бывший брат.
Глава 4
Ирина Вострикова спала всю ночь плохо. Да и какой сон, если женщине далеко за тридцать, а у нее нет мужчины. Нет семьи. Нет детей. И никогда не будет.
Промаявшись всю ночь, Ирина очнулась под утро и подошла к зеркалу. Накапала себе специальных капель гасивших сексуальное желание и вредные мысли. Говорят, что в прошлом такие капли делали для ископаемых кошек, а теперь их настоятельно прописывали одиноким женщинам. Большинству российских женщин.
Закрыв глаза, Ирина закапала себе капли на нос, поморщилась, громко чихнула.
«С другой стороны, так даже лучше, — подумала она, — лучше, чем выйти замуж за придурка».
Когда-то Ирина была завидной невестой. Официально сватались и к ней несколько раз. Последний раз нареченным женихом был военком их школы. Но у того вместо рук и ног культи и паек по четвертому разряду. Хотя настроен военный был весьма решительно. Спасло Ирину лишь то, что разница в их индексах социальной полезности была в целых два пункта. И она имела право просто отказать. Отказать без объяснения причины. Отказать даже такому заслуженному ветерану. А вот если бы разница была пункт, то могли и поуламывать. А уж если индексы были бы равны, то ее бы и спрашивать никто не стал, просто выдали бы новую идентификационную карту и дали единую с мужем комнату.
Ирина поставила лоснящийся пузырек капель на полку и посмотрелась в зеркало. Впрочем, для ее возраста она выглядит неплохо. Да и специальность у нее неплохая. Была Ирина Вострикова личным куратором ученика в школе. Такие места в новой России занимали только опытные люди. Иным, особенно этим интеллигентным слюнтяем, доверить воспитание нового поколения было невозможно. Подонки порождают только подонков. Именно так говорилось в циркулярах министерства народного образования, которые вслух читались педагогам на переменах.
Наконец —то стало отпускать. Ирина посмотрела на часы — до работы еще целый час. Автоматически передвинула несколько упаковок с продуктами, выставила новые показатели автоматического термометра.