— И все же жаль, — глубоко вздохнул Мельцер Фрис.
Генеральный контролер присмотрелся и только сейчас отметил, как сдал Академик. Как выцвели его глаза, поблекли губы, шершавой и морщинистой стала кожа.
Академик, казалось, уловил мысли Генерального контролера:
— Время. Оно непобедимо Мельцер. Мы прошли свой отрезок и пора уступить место другим. Будем надеяться на успешный исход полета. На то, что капсулы с тритием доставят на Землю. И на о, что человечество сможет им разумно распорядиться. И не наделать ошибок больше, чем наделало до сих пор.
— А как же война Антарктиды и подземелья?
— Война?, — в последний раз, не моргнув, посмотрел на факел уходящего корабля Академик, — война будет продолжаться. Человечество никогда не жило без войны. И не может без нее жить. Для нашего общества война это экзоскелет, удерживающий его от распада. Таким же скелетом служит борьба с внутренними врагами. Две эти войны неизбежны. Это вечно, стереотипно, а значит банально. И все же были и есть интересные вещи, суть которых мы не узнаем никогда.
— Например?
— Например, кто такой Уи На? Откуда он? И вокруг чего он так долго и успешно водил всех нас за нос.
— А вам не кажется, что нам этого и знать не надо?
— Кажется, — согласился Академик, — ведь, лучшая защита от дурака, это его незнание.
— Выходит, все было бессмысленно, — сокрушенно покачал головой Мельцер Фрис.
— Бессмысленно? — переспросил Академик, — отнюдь. Нам удалось расшевелить человечество. Пусть и таким сложным, кружным путем. Мы пробудили его для новой жизни.
— Но зачем тогда перевороты, революции, войны? Зачем все это?
— Зачем? Зачем все это? — широко улыбнулся Академик, — но все это называлось просто: наша жизнь. Мы были.