Василий Акушкин прибито молчал.
— После всего этого ты пойдешь с ней прощаться? — спросила мать.
— Да, — тихо ответил Василий, — а ты?
— И я пойду, — мать взяла портативную клавиатуру и планшет, — ее смерть примирила нас. Окончательно. Надо только согласовать время с заготконторой.
Василий Акушкин покивал головой.
— Ты когда пойдешь, — поинтересовалась у него мать.
— Я думаю завтра взять выходной по такому поводу.
— Хорошо, — мать взяла стилус и отправила сообщение в заготконтору, — я тоже уже отпросилась на завтра с работы. Все-таки трудно терять близкого человека.
Она медленно поднялась:
— я сейчас подогрею и принесу ужин. Посиди.
Василий кивнул, соглашаясь с ней.
Он решил немедленно отправить сообщение на завод, но открыл портативник увидел, что у него есть неотмеченное сообщение. От обиды он закусил губу — если это опережающая рассылка, то на завтра он никак не отпроситься. Вася открыл сообщения и с удивлением отметил, что это сообщение пришло ему от Смирнова. Сообщение поразило Васю.
«У меня все хорошо. Не волнуйся. Держись. Может, встретимся.» — прочитав такое Вася хмыкнул. У него возникло впечатление, что Смирнов слегка спятил. Но потом Акушкин отогнал эту мысль, он стал старательно думать о том, что Смирнову всего-навсего необходимо общение.
Поэтому поразмыслив, Вася набрал и отправил сообщение на завод, в котором просил предоставить ему отпуск сроком на один день в связи с похоронами тети. Заводской компьютер практически сразу прислал ему согласие на заслуженный день отдыха. Прочитав ответ, Вася зевнул, потянулся и улегся на откидную койку — после всех этих волнений ему уже хотелось спать. Он так и не дождался ужина и заснул глубоким сном.
Утром мать медленно толкнула Васе тарелку с завтраком густо политым эрзац-майонезом.
— Знаешь сын, — как-то тоскливо сказала она, рассматривая защитную панель окна, — вот мы сегодня дома, вдвоем. А говорить не о чем.
Василий повертел в руках вилку:
— Как так не о чем?
— Не о чем Вася, — мать тупо смотрела на свой завтрак, — у тебя своя работа, у меня своя. Практически мы чужие люди. Разве, что едим в одной комнате.
Василий начал медленно жевать. Ему показалось, что такое настроение матери связано с будущим прощанием с тетей Раей. А возможно, что на ее фабрике рабочим давали особые дозы кокаина, тем более что мать была заслуженная вдова и могла рассчитывать на всемерную поддержку общественности.
— Не только у нас так, — мать меланхолично дожевала кашу, — многие так живут. Все. Вся Россия сейчас такая.
Акушкин потупился, но продолжил есть. Еще в школе его приучили к тому, что за столом нужно молчать.
В это время мать взяла стакан с апельсиновым концентратом.
— А я подумала, — она посмотрела на Васю блекло-зелеными глазами, — что вот умри я сейчас обо мне и вспомнить нечего.
Разговор начинал надоедать Васе. Слишком много было в нем неопределенности и какого-то нероссийского пессимизма. А все это расходилось с установками государства на счастливую жизни и постоянный подъем уровня благосостояния населения.
— Хватит мать, тебе, херню нести, — неожиданно резко огрызнулся Василий, — ну сдадим тетку, ну получим свое. Выполним свой долг граждан и родственников. И все. Все. Забыли, чего сопли жевать. Как будто, ее можно вернуть.
Мать качнула головой:
— Да, Вася, забудем. И о нас забудут, забудут еще быстрее, чем сдадут в заготконтору.
— Полный пессимизм, — Василий Акушкин, сварщик-ударник покривился, — так всегда было и будет. Что до этого. Или опять расскажешь мне байки про жизнь в тепле и работу без эрзац-кокаина?
Эта фраза повисла над откидным столом, уставленным вечными пластиковыми тарелками и искусственными цветами в вазе — когда вечерело, они мило светились, наполняя комнату уютом.
Мать и сын помолчали, смотря в разукрашенный пластик стола. Тихо, но настойчиво пропел будильник.
— Подтвердите свое прибытие в сектор А 25 — 74, — произнес настойчивый женский голос.
Прошло еще несколько секунд и голос повторил:
— Подтвердите свое прибытие в сектор А 25 — 74.
— Да мы будем, — отозвался Василий.
— Цель прибытия, — любезно поинтересовался голос.
— Встреча со специалистами заготконторы и утверждение завещания.