— Так точно, господин Президент, — повысил голос министр экономики Сергеев, — Матвеев говорит совершенно правильно. Ведь последняя война с Кавказом обернулась огромными потерями.
— Огромными?! Огромными?! Огромными?! — красный как помидор Матвеев ревел и плевался слюной, — только сельское хозяйство потеряло тридцать восемь тысяч человек безвозвратно, еще семьдесят тысяч вернулись безнадежными калеками! И этих калек нам надо кормить, поить, обогревать!
— Да, — согласился Сергеев, — для России с населением в двадцать четыре миллиона человек полмиллиона солдат в армии огромная цифра.
— Колоссальная, — проревел Матвеев, — колоссальная! А бесконечная борьба террористами уменьшает наше население. Потери такие, что нам скоро бабок на элеваторы придется отправить. Потом школьников к конвейеру. Отдав солдата в армию, мы теряем еще одного, чтобы обеспечить того первого, который ушел воевать. Сорок тысяч призыв — восемьдесят тысяч потери народного хозяйства! На хрен нам очередная война! На хрен нам великие победы над Кавказом и Казанью. На хрен нам международный престиж России! Дайте нормально развивать экономику!
Сенкевич сверкнул идентификационными табличками на плече:
— Положение таково, что если мы не разобьем Казань до следующей весны, то вряд ли удержим Сибирь. А Сибирь важнейший кирпичик нашей геополитики и геостратегии.
— Причем здесь Сибирь?! — на губах Матвеева выступила белая пена, — вы, завтра подумаете об этой Сибири! А сейчас в центре России жрать нечего! Нормы продовольствия урезаны в полтора раза! Урезаны даже передовикам производства! Что делать, когда в раздаче только эрзац-тушенка «Будущее России» и хлорерные вафли!
— Отправить войска для подавления мятежников, — внятно буркнул Сенкевич.
Матвеев повернулся к Сенкевичу и покрутил пальцем у виска. Сенкевич еще больше покраснел.
Президент России тихо кашлянул. Министры обернулись к нему, и только Сергеев с Матвеевым продолжали энергично жестикулировать, посылая друг другу сообщения со своих ноутбуков.
— Попрошу тишины, — Жаров легко оттолкнулся в кресле, — план усмирения окраин принят еще сто семь лет назад и с тех пор не изменился. Мы далеко продвинулись, и сейчас осталось подавить только отдельные выступления. Так к чему возражения?
— Отдельные? — снова сорвался Матвеев, — если отдельные, то пусть армия обойдется, на этот раз, без принудительной мобилизации. Пусть воюет своими силами!
— Конечно, — согласился с коллегой Сергеев, — если это разовые акции, то пусть воюют сами. Они ведь на всех углах твердят, что они профессионалы. А как война так давай им то то, то это. Пусть они побеждают своим профессионализмом. Им пора подтвердить свою репутацию.
— Но, как, же солдаты? Где брать солдат? Добровольцев мало, — понурый Сенкевич поковырял пальцем в доске стола, — мы не успеваем восполнять потери.
— А мы как всегда крайние, да? — Матвеев устало откинулся в кресле. В прохладном кабинете от его горячего дыхания шел пар, — мобилизация сорвет планы постоянного и постепенного роста ВВП. А ответственность возложат на нас.
— Со своей стороны мгу отметить, то, что, не смотря ни на какие потери в людях наша промышленность умереть, не может, — заявил Сергеев, — у нас ее нету. Кроме пластиковых тазов и одноразовой посуды мы ничего е можем производить.
— Все эти проблемы только закаляют наш народ. Между прочим, наше правительство очень популярно в российском народе, — подметил Президент России, — и это не смотря на полное отсутствие экономической и социальной политики. И смертность в полтора раза превышающую рождаемость. А так же полностью разрушенную инфраструктуру страны. Даже наш поражения воспринимаются российским народом, как победы.
— Такая высокая популярность в подобной ситуации это лишнее свидетельство нашей исключительности. И особой роли Президента в жизни России, — энергично добавил Сенкевич.
— Вот с этим никто не спорит. Президент у нас всему голова. Только сильная президентская власть спасет страну от полной деградации, — сказал Матвеев.
Министры восторженно закивали головами.
— А сейчас у нас и более важные вопросы есть, — заявил Петренко, — я говорю о наших отчислениях, например.
— Опять об откатах говорить, опять важные экономические проблемы не рассмотрим, — кисло промычал Матвеев.
— Да, об откатах, ведь это основа, экономическая основа нашей власти. Без откатов мы не сможет удерживать в повиновении губернаторов и наших чиновников. Все в России вертится, пока есть взятки и откаты, — спокойно выговорил Сенкевич. Министру обороны было приятно, что разговор уходил от вопросов обороны.