— Ты хочешь сказать, — оторопел Седов, — что без телевидения не работает энергооружие.
— Ну, примерно так. Только не без телевидения, а без поля Д-Х волн. Именно это поле все поддерживает. А телевидение частный случай поля Д-Х волн. Попутная нагрузка, так сказать. Само поле Д-Х открыл какой-то Виктор Гусев, еще в двадцать первом веке. Но тогда не смогли нормально материализовывать энергию. Умишка не хватило. До этого дошли только в двадцать втором. Тогда и создали всеохватывающую систему телевидения и Д-Х поля.
— И если нет телевидения, — начал Седов, — то нет и энергооружия?
— Практически так. И когда, где-то, отключают электричество, гаснет телевидение, то сразу же происходит бунт и подавить его нечем. Ни парализаторы, ни энерговинтовки не действуют. Не на пластиковых ножах же резаться. Вот поэтому народные бунты строго локализованы по районам. Нет ТВ, нет войны. И это на поверхности Земли. А здесь сотни метров породы, никакое поле не пройдет. Нет таких генераторов. Так как штурмовать? Чем сражаться?
— Но ведь можно сделать один большой генератор Д-Х поля, который будет контролировать всю Россию. И распространить его поле сюда.
— Конечно можно, — весело засмеялся Артемов, — но до такой глупости не догадались даже российские президенты. Генератор Д-Х поля легко вывести из строя, энергии он потребует уйму, а между зонами генераторов Д-Х поля возникнут промежутки со слабыми полями. Да и мощность генератора любого поля падает пропорционально квадрату расстояния. Сетевая структура куда проще и надежнее. В каждой квартире телевизор — генератор Д-Х поля, он даже может не транслировать, его надо только держать включенным в электросеть. А это сделать конструктивно просто — российский телевизор нельзя установить, не включив в энергосистему дома.
— Постой, — Седов внимательно посмотрел на бывшего планериста, — ты давно об этом знал?
— С армии. А ты думаешь, почему идет постоянная война на окраинах? Только потому, что у всех свои генераторы Д-Х поля, в их пределах и воюют. Боевой буер это бронированный генератор Д-Х поля, в пределах его Д-Х поля и сражается пехота. А планер неожиданно для противника приносит Д-Х поле на новый участок боя, и если повезет, то передавит поле противника. Туда ворвутся пехотинцы с энерговинтовками. Тогда победа. Но если Д-Х поля нет, то нечем воевать. Огнестрельное оружие осталось только у спецслужб, но и там патроны по счету, их штуками считают. С таким колером совсем не до войны.
— А как же производство? Не могут наладить производство огнестрельного оружия?
— Не спрашивай про глупости, — Артемов покривился, — военная промышленность в таком состоянии, что не может производить огнестрельное оружие. И боеприпасы к нему делать не может. Для огнестрельного оружия мало сталелитейной, нужна и химическая промышленность. А для химической промышленности нужны постоянные температуры, которые трудно поддерживать на поверхности. В России уже дано не делают порохов. Поэтому террористы и прорываются. Они варят взрывчатку на плитах, делают самострелы, куют кинжалы, мечи. И отлично воюют с нашими. Только об этом по телевидению не говорят. А в армии с младших командиров про это все знают. Про ограничения поля Д-Х волн и про пределы действия энергооружия. Иначе тактически бой не организуешь.
— А об этом здесь знают?
— Не знаю. Но думаю, что те, кому надо знают. Во всяком случае, я не видел какой-то озабоченности у знающих людей.
— А такие есть?
— Кроме Академика? Конечно, есть. Несколько. Называются они Координационный совет. С ними можно встретиться. Но мной они не интересовались. Не расспрашивали ни чем. Наверное, мои познания их не интересуют. Да и мне они не интересны.
— Не спрашивали потому, что они и сами все знают? Так?
— Да. Впрочем, здесь много бывших военных есть. И еще больше побывало. Столетия ведь прошли. Так, что секретов быть не может.
Седов посмотрел, как поток воздуха кружит легкий тополиный пух:
— А наверху они знают?
— Ну, ты разошелся, — Артемову, видимо, надоел этот разговор, — догадка на догадке. Пределы Д-Х поля все военные знают. И спецслужбы, знают, гражданским это ни к чему. А в армии, конечно, знают, что внизу воевать нечем. Политическое руководство тоже осведомлено. Правда, в каких пределах я знать не могу. И понимает ли это правительство России. Но если они сюда не залезли, значит, не смогли так?