– Ты права, Лайди, – подтвердил Юджин. – Когда мы с тобой общались несколько лет назад, ты обращалась с вилкой и ножом куда проще.
– Так может, это была не я?
– Я бы сформулировал вопрос иначе, – заявил Юджин, откидываясь на спинку стула. – Что они с тобой сделали за эти три года, Лайди? Выглядишь ты не очень.
Элли беспомощно посмотрела на Марка, который молча изучал их обоих. Юджин тоже посмотрел на Марка.
– А вы давно знакомы с вашей спутницей?
– Только сутки. Мы, скорее, попутчики, – сдержано ответил посредник.
– И вы уже на «ты»? – демонстративно изумился Юджин. – И это ваше: «Элли она для друзей»…
– У нас были очень напряженные сутки. Успели подружиться.
– Уважаю элегантный ответ посредника, – хмыкнул Юджин. – Лайди, а ты точно знаешь, кто именно подружился с тобой за последние сутки? Нет? Марк Шульгин, посредник высшей категории, единственный в мире, достигший этой высоченной ступени в возрасте тридцати лет. Обычно ее получают, если удостаиваются, где-то на тридцать лет позже.
– Нет, – сказала Элли, – про высшую категорию я не знала.
– Марк, – продолжил Юджин, барабаня пальцами по столу, – а что вы вообще делаете на этой планете, если не секрет?
– Не секрет, – ответил Марк доброжелательно. – Поскольку у меня нет сейчас задания как у посредника, я подрабатываю наемником. Деньги нужны.
– У вас не хватает денег? У посредника высшей категории нет денег?! Ну знаете! – Юджин нервно дернулся, перестав отстукивать какой-то дерганый ритм по столешнице. – Вам же запрещено так явно лгать. Или, если не посредник, а наемник, можно?
– Нет, нельзя, – согласился Марк. – Никогда нельзя. Я потратил деньги на важную покупку…
– Никак остров купили на планете-курорте?
– …и теперь живу случайными подработками, – спокойно закончил посредник.
Элли удивленно посмотрела на вежливого, как рекламная голограмма, Марка и, только заметив в глубине его глаз усмешку, успокоилась и снова занялась мясом в кисло-сладком соусе.
– Марк был куратором, когда я заканчивал третью ступень, – объяснил ей Юджин. – Ох, и занудой же он был!
– Я проходил первую практику посредника, – пояснил Марк для нее же. – Был тогда неопытным пареньком, в сущности, нервничал…
– А вы и вправду подружились, – протянул Юджин, снова начиная барабанить пальцами по столу. – Лайди, ты действительно не хочешь меня вспоминать?
Элли посмотрела ему в глаза и прислушалась к себе. Вид незнакомого парня вызывал у нее ощущение чего-то неприятного, тяжелого, противного.
– Нет, – ответила она. – Я вас не помню. Честно не помню, извините, Юджин.
– Ясно, – протянул парень. – Но я никак не мог перепутать твои глаза, учти.
Он встал, отвернулся было, собравшись уйти, но вдруг резко развернулся к Марку.
– А вы, кстати, еще не задумались, почему вам, посреднику высшей категории, вот уже полгода не дают заданий? Вы реально думаете, что их нет?
Марк застыл, не поднимая глаз. Юджин усмехнулся.
– Ваше последнее расследование, за которое вы получили высшую категорию, было настолько неоднозначным, что теперь некоторые наверху думают, а не убрать ли вас вообще из посредников.
Марк поверил в глубине души странному парню, ужаснулся, но чисто внешне остался таким же отстраненным.
– Сегодня прием для наших у губернатора, – продолжил Юджин небрежно. – Приходите вместе с Лайди, узнаете детали.
– Я приду, – бесстрастно ответил Марк.
Глава третья
– Этот Юджин сказал, приходить нам на прием к губернатору вместе, – возмущенно заявила Элли, глядя, как Марк подбирает себе костюм на вечер, напряженно вглядываясь в экран. Я, между прочим, разбираюсь в этикете. У нас там, на свалке был видеопроектор с кучей прикольных обучающих программ.
– Элли, ну куда тебе на прием? – спросил Марк, явно не подбирая слов, потому что все его внимание поглощал подбор костюма. – Дресс-код для женщин на таких приемах – платье с обнаженной спиной, с открытыми руками, с длинными разрезами на юбке, открывающими ноги. А тебе ни ноги, ни руки, ни спину в приличном обществе показывать нельзя. – Элли задохнулась от возмущения даже не столько словами Марка, сколько его высокомерно-пренебрежительными интонациями. – По тебе студенты медики могут человека изучать, – продолжил между тем Марк, – причем, не мышечную ткань, а непосредственно скелет.