Господин Старосадский даже осторожно взял в руки соусник изящной формы, не присаживаясь, впрочем, к столу.
– Конец двадцатого века? Россия?
– Середина века, – ответила Хейлин, улыбнувшись. – А вы – знаток, господин мэр.
– Это время, когда ремесло еще было искусством, – тихо ответил гость. Осторожно поставил стеклянный соусник на стол и выпрямился с бесстрастным видом.
– Госпожа Солгнарён, – неожиданно холодно обратился он к хозяйке дома, – я не стал вызывать вас в мэрию, но известие у меня неприятное.
– Я вас внимательно слушаю, – Хейлин осталась стоять.
– Ваш дом – единственный деревянный на центральной набережной города. Он нарушает единый архитектурный ансамбль…
– Продолжайте.
– Вам придется переехать, – все так же сурово продолжил господин Старосадский, старательно заглушая в себе всякое сострадание к очаровательной хозяйке маленького сказочного домика. – Мэрия заплатит вам компенсацию за неудобства. Вы сможете разобрать дом и снова собрать его в другом месте города, – он на мгновение скользнул взглядом по скрестившей руки на груди с самым свирепым видом Лайди и внимательно посмотрел в синие очи Хейлин. – Поверьте, это хорошее предложение.
– В какие сроки я должна переехать? – безупречно вежливо поинтересовалась Хейлин-дари.
– В двухнедельный срок, – сурово ответил господин мэр. – К моменту следующего спуска барж на этом месте должен стоять каменный дом в едином стиле с остальными домами на набережной.
– Я вас поняла, – тихо ответила хозяйка домика, и ее голос дрогнул.
Господин ценитель искусства мрачно посмотрел почему-то на Лайди и, не прощаясь, вышел из гостиной.
– И ты намерена уступить этому придурку с замашками тирана? – возмутилась Лайди. – А как же наша торговля? Кому мы будем нужны на окраине? Столько потратить сил на организацию, выбить разрешение на магазинчик у самого ректора – и все насмарку?!
– А у нас есть выход? – невозмутимо спросила Хейлин. – Что-нибудь придумаем. Жить надо исходя из реальных обстоятельств.
– Ну уж нет! Мы еще поборемся за наш волшебный приют, – стиснув кулаки, заявила Лайди.
И только через полминуты молчания обе услышали, как хлопнула входная дверь.
– Ну и ладно, – еще через минуту сказала Лайди, понимая, что мэр все слышал. – Пусть знает. И трепещет!
Через час размышлений и изучения старинных домиков в интернете она нашла подходящий вариант.
– Смотри, Хейлин, вот оно, решение. Нужно выбрать и изготовить самые красивые наличники, убрать забор перед фасадом, выкосить газон и поставить несколько можжевеловых кустов в керамических кадках, как возле других домов. А потом пригласить журналистов и поделиться с ними информацией о том, что твой домик – старинный раритет города, жемчужина архитектуры времен еще первопоселенцев, нуждается в охране со стороны администрации города.
Хейлин-дари подошла к экрану и задумалась.
– А знаешь, Лайди, ты права. Такие наличники действительно сделают из нашего вполне ремесленного домика произведение искусства. Все для вас, господин Старосадский.
Вкус у девушки был безупречным. И у мэра города, направляемого в нужную сторону оживившейся прессой, не поднялась рука на уничтожение «жемчужины города». Но Лайди он с тех пор невзлюбил, и постоянно цеплялся к их с Хейлин торговле. Хотя и был вынужден терпеть до поры до времени.
Фасад дома, выходящего на набережную, девушки превратили в витрину магазинчика по реализации изделий городских умельцев. Причем продукцию выставляли одаренные студенты академии, они же и дежурили в магазинчике по очереди, выполняя функции продавцов и консультантов.
В тот год академия переживала не лучшее свое время. Несколько спонсоров отказались ей помогать. Выплату стипендий практически прекратили, и администрация откровенно поддерживала подработки студентов. Однако кураторы курсов просматривали изделия перед выставлением их на продажу, чтобы одаренные не изготовили чего-нибудь наподобие вечного двигателя.
– Слухи поползут по всей вселенной, – разок скопировала Хейлин ректора академии, лично давшего подробные инструкции кураторам курсов. – Скажут еще, что мы разграбили могильники Предтеч.
***
В иллюминаторе гостевой каюты голубоватый изрытый кратерами шар спутника планеты занимал уже половину экрана. Лайди вздохнула и направилась в центр управления полетом, поговорить со своим… охранником.