Юджин опоздал даже меньше, но все же опоздал.
"Привет, Лайди. И в этот раз я не успел догнать тебя, но успеваю отправить сообщение на адрес твоего браслета, даже не твоего, я уверен, но не суть. Я могу только отправить сообщение, пока корабль Марка Шульгина еще не вышел в открытый космос и не оказался вне доступа. В прошлый раз я опоздал на несколько суток. В этот – меньше, чем на час. Буду с нетерпением ждать третьей нашей встречи. Говорят, что третий раз – всегда волшебный.
Ну а пока хочу тебе кое-что рассказать о твоем впечатляющем спутнике, о посреднике Марке Шульгине, чтобы ты не наделала глупостей. Он, конечно, – твой бескорыстный спаситель, выручивший тебя из страшной беды. Он, я уверен, благородно не воспользуется твоей беспомощностью, в отличие от беспринципного меня. Но, во-первых, я рассчитывал на продолжение отношений и попросту не знал, как тебя зацепить. А, во-вторых, у Марка Шульгина есть невеста. Любимая невеста, уточню.
Странно, да? Зачем землянину, выросшему в системе интернатов, невеста, ты спросишь, Лайди. Он ведь не в колониальной семье воспитан? Нет, конечно. Марк Шульгин воспитывался в интернатах митрополии, как и все мы, коренные земляне.
Но у него была отчаянно любящая его мать. Женщина, которая пробилась сквозь все препоны и бюрократические преграды и смогла значительное время проводить рядом со своим сыном, внушив ему определенные мысли, не свойственные большинству землян.
Ее неожиданная смерть, смерть самой любимой женщины в его жизни, стала для нашего посредника страшнейшим ударом, от которого, предполагаю, он не оправился до сих пор.
Так вот, его невеста, дочка, между прочим, губернатора одной из колоний, члена гильдии посредников, кстати, прямо-таки невероятно похожа на матушку Марка Шульгина.
Ты ведь не думаешь, что он променяет такую невесту на отношения с тобой? Не думаешь ведь, Лайди? Так что, держись, подруга. Храни свое сердце под замком.
До скорой встречи. Юджин."
После ознакомления с пришедшим на электронную почту письмом Лайди долго сидела, бездумно глядя в круглый экран, имитирующий иллюминатор. В бесконечной черной бездне холодным сиянием светились далекие звезды. Личный космолет посредника уже сделал один переход через подпространство и теперь подлетал ко второму спутнику огромной планеты Хиос в системе Альдебарана, к перекрестку нескольких межзвездных маршрутов. Девушка тяжело вздохнула. Незнакомый Юджин безнадежно опоздал со своим предупреждением.
Кто его знает, как возникает любовь. Таинственное соприкосновение родственных душ, не поддающееся разуму и законам логики? Или вполне логичная влюбленность в того, кто спас, кто утешал, кто стал центром мира среди угнетающего беспамятства. В того, кто был с ней добрым?
Лайди еще раз вздохнула, встала и отправилась в центр управления полетом.
Марк сидел перед пультом управления, откинувшись на ортопедическую спинку кресла, закрыв глаза и безвольно свесив руки. И не нужно было быть эмпатом, чтобы понять, что его настигла со сверхсветовой скоростью какая-то неприятность.
– Что случилось?
Посредник ответил не сразу. Но все же поднял голову, открыл глаза.
– Я только теперь осознал, как серьезно влип, – ответил, не глядя на Лайди.
Та молчала и не шевелилась.
– Я часто читал и слышал, что вокруг впавшего в немилость человека образуется пустое пространство. Но только теперь прочувствовал, каково это в реале. Одиночество…
Он снова замолчал. Лайди потребовалось всего три шага, чтобы пересечь маленькое помещение. Она замерла за спинкой кресла пилота.
Горечь предательства. Одиночество в бездонном космосе.
Она могла понять тоску своего спутника.
– Как же все бесит! – неожиданно изрек тот. – Я не сделал ничего плохого, я поступил единственно правильным способом, единственно возможным по уставу гильдии способом. Мне никто не рискнул высказать обвинение в лицо. Они попрятались, как сволочные крысы, как поганые тараканы по щелям, – и все это, не повышая голоса. Сжал пальцы в кулаки.
Лайди выдохнула. Она, как дурочка, допустила классическую ошибку эмпата. Подменила собственными захлестывающими эмоциями чувства собеседника.
– Все бесит? – тихо переспросила, не зная толком, как реагировать на неожиданный срыв безупречно вежливого до сих пор спутника. Или ей следовало радоваться того, что рядом с ней он не притворяется? – И даже я?
– Тебе честно? – хмуро поинтересовался Марк, не глядя на нее.