Наступила тишина, нарушаемая только мелодичным звоном приборов на пульте управления.
Но злость злостью, однако их действительно окружала бесконечная космическая пустота. И, случись что с маленьким частным космолетом, их никто не найдет, не поможет. И Лайди оказалась единственным живым существом рядом с ним на бесконечные парсеки пустоты. Она осторожно положила ладони ему на предплечья. Марк вздрогнул, но не отстранился.
– Эмпаты тоже бесят, – мрачно сообщил он, обхватывая себя так, что его ладони оказались поверх ладоней девушки.
– Ты ведь не простой эмпат, да? – тихо спросил он через несколько минут. – Мне же не случайно стало сейчас легче?
– Не знаю.
– На самом деле, ничего катастрофического не случилось. Мы все равно доберемся до твоей Новой Венеции, но только кружным путем. Ты поняла, что мне никто не дал разрешение на проход кратчайшим путем? Мне никто из тех, кто мог помочь, не ответил. Придется искать работу. Доставить частный груз в нужном направлении, чтобы оплатить топливо. Пожалуй, сейчас этим и займусь. Пока мы подлетаем к спутнику, подам заявку на местный рынок услуг.
Он резко дернулся вперед, разрывая соприкосновение с ладонями девушки. Лайди не стала ему мешать. Не стала дальше его бесить. Снова ушла в свою каюту.
Как бы она ни старалась переключиться на эмоции собеседника, забывая о себе, все равно было больно. Она оказалась беззащитна перед тем, в кого так непоправимо влюбилась.
– Но все же, это счастье – любить, – удивленно осознала Лайди, оказавшись в своей каюте. – Даже пусть и без взаимности. Какой яркой становится жизнь, какими полноцветными – эмоции, – она закрыла глаза, прислонившись спиной к закрытой двери, погружаясь во внутренний мир, в яркие краски неугасающей надежды, надежды на чудо взаимности.
«А вдруг когда-нибудь он ее оценит, поймет, как ошибался…»
И внезапно почувствовала тяжелый взгляд чужака. Тревожно распахнула глаза, сердце дернулось и замерло.
В двух шагах от нее, совсем рядом, стоял неизвестный, надвинув капюшон темного плаща на лицо. Чужак на борту в открытом космосе!
– А где Хейлин-дари? – с угрозой в голосе спросил незнакомец, откидывая черный, поглощающий свет, капюшон.
Точно фейерверк красок взорвался в сознании Лайди. Она вспомнила этого сурового смуглого человека с пронзительным взглядом черных глаз. Вспомнила колдуна с улицы Вязов, вспомнила загадочного зельевара, да. Но никак не существо, способное свободно перемещаться в космическом вакууме.
Он сделал еще шаг вперед, Лайди прижала ладонь ко рту, сдерживая рвущийся из глубины души отчаянный крик ужаса.
– Почему на тебе ее браслет? Где она?! – он не повышал голоса, но в ушах звенело, паника туманила сознание. Потому что она по-прежнему не помнила, что случилось с ее подругой.
– Я не помню, – наконец, призналась девушка.
– Не помнишь академию, или вообще ничего не помнишь? – сухо уточнил колдун, пристально вглядываясь ей в глаза.
– Почти ничего не помню… только обрывки воспоминаний…
– Ты вспомнишь, – с откровенной угрозой в голосе пообещал он. – Но мы не можем больше терять время. И безумием было бы разрешить тебе вернуться в наш город. Сначала вспомни, что ты натворила, потом поговорим.
И колдун внезапно исчез из каюты. А Лайди бессильно сползла на пол. Она познакомилась с Гарвеном Лорленом на третьем курсе. Они с Хейлин познакомились. И тот, каким она помнила Лорлена, спуску ей не даст. Раз уж Хейлин-дари тоже пропала, и ее до сих пор не нашли.
Глава пятая
Во всем был, естественно, виноват новый мэр Нового Волочка. Господин Старосадский чисто конкретно невзлюбил их с подругой. Нелюбовь к Хейлин была особенно удивительной, потому что девушку полюбили все. И преподаватели, и студенты, и горожане. Да что там горожане, ее любили даже птицы с каналов. Чайки и утки подплывали к гранитной облицовке каналов и к горбатым мостикам, стоило пепельноволосой синеглазой девушке там в задумчивости остановиться. И только Алексей Старосадский остался равнодушным к очарованию Хейлин-дари. Зато он был неравнодушен к их с Лайди магазинчику и всячески пытался ограничить полет студенческой коммерческой фантазии.
И в начале осени лично явился с проверкой.
До этого знаменательного момента студенческий магазинчик на Первой Канальной проверяли рядовые сотрудники мэрии. Чаще всего один из помощников мэра некто Кай Хольц. И, прежде чем прийти с проверкой, он всегда связывался с официальной владелицей дома Хейлин-дари Солгнарён, чтобы узнать, будет ли та дома в день проверки. Само собой, господин Хольц никогда не находил в магазинчике ничего предосудительного, его вежливо угощали пивом с рыбкой, и все раскланивались, довольные друг другом.