– Да. Она расплатилась за ущерб городскому флаеру еще две недели назад.
Элли еле сдержала удивленный возглас. Она не знала. Ей не говорили, что она расплатилась.
– Я уточнил по базе данных города. Сравнил стоимость доставки флаера с места аварии и его ремонта с суммой выплат с идентификационного номера Хейлин-дари Солгнарён. Пойдем, Элли. Не будем больше отвлекать уважаемого администратора от оказания помощи пострадавшим паренькам.
– Что вы с ними сделали, Марк? – тихонько спросила Элли, пока они шли в местную закусочную.
– Оружие «лазер-станнер» применяется в контактном бою, – подумав, ответил ей спутник. – Достаточно соприкосновения кастета с кожей на теле противника, чтобы того парализовало. Главное – чтобы тебя самого не шарахнуло, – добавил он, разглядывая костяшки собственных пальцев. – Из-за тесного контакта, опять же, с противником, через нервные узлы которого по сути пропустили электрический ток. Поэтому крайне важна герметичность собственного костюма.
Девушка с ужасом смотрела на своего вроде бы до этого момента безобидного спутника. Тот поднял глаза, встретился с ней взглядом и криво усмехнулся.
– Да, Элли, ужасно. Каждое применение лазер-станнера фиксируется в моем личном браслете. В случае неправомочного применения меня ждет наказание. Но не в случае же нападения шестерых на одного. Забудьте. Расслабьтесь, мы уже пришли.
В привокзальной закусочной Вертауна прием посетителей был обставлен с определенным даже шиком. В центре зала обреталась танцплощадочка, и несколько парочек на ней ритмично подергивались в такт непритязательно-расслабляющей музыке.
– А теперь все приветствуем классику! – пафосно объявила голограмма в виде красавицы блондинки. – Только для вас вечно живая композиция Клавы Доды: «Давай, не будем!» Все вместе приветствуем гениальнейшую исполнительницу!
– Уи-и-и! – радостно завопили все вместе посетители закусочной разом. Стулья даже упали, когда несколько посетителей разом вскочили, рванувшись на танцплощадку. Элли сначала вздрогнула от неожиданности, потом улыбнулась.
– Давай, не будем, – зазвучал из динамиков хриплый голос исполнительницы. Изображение горячей брюнетки, то есть Клавы Доды, сменило голограмму ведущей, – не будем говорить о любви.
– Марк, пойдем, потанцуем, – радостно соскочила со стула Элли. – Это же примета на удачу. Если танцевать композицию «давай не будем», будет тебе счастье и успех в личных делах. Слышите?
Но улыбка на ее губах погасла, потому что Марк всеобщего энтузиазма явно не разделял.
– Я неверующий, – тихо, но твердо произнес он.
– Как? Вообще?!
– В Клаву Доду.
«Не будем говорить… Ты просто…
Ты просто постель расстели.
Уа-у… у-у… ах-ха… Да-а-а!»
По лицу Марка скользнула смущенная улыбка, выдавшая, что ему неловко, ему немного стыдно здесь находиться.
Ох! Элли соскользнула обратно на свой стул и оцепенела.
В ее памяти внезапно возникла странная картина.
С неба сыпется хлопьями снег, смазывая четкий силуэт здания академии, ветер заносит снег под колонны фасада. Холодно. Но студенты вокруг счастливы. Идет первый снег! Они все выскочили в промежутке между парами, лепят снежки, кидают друг в друга и смеются. Выбегает Ивайн и на всю академию врубает музыку. Танцевальную композицию «Давай не будем». И теперь все кидают друг в друга снежки, танцуя в такт под густо падающим снегом, танцуют в ритме музыки и смеются. Первый снег в этом году!
– Хейлин, что же ты стоишь? Присоединяйся. Танцуем все! На счастье! На успех в учебе!
Среди колонн фронтона стоит самая красивая девушка их курса и смущенно улыбается, глядя на них. Ее натуральные локоны пепельной блондинки сливаются с серебристым мехом, в который она зябко кутается.
– Хейлин-дари! Иди к нам, не будь занудой.
Снежок попадает девушке в плечо, осыпается с серебристой меховой накидки. Хейлин все с тем же видом человека, которому неловко, протягивает руку, собирает снег с пьедестала колонны и вдруг метко швыряет снежок прямо в нее. И попадает точно в лоб.
Кому в лоб? Кто она, та, которая со стороны смотрит на очаровательную синеглазую Хейлин-дари, самую красивую девушку их курса?
Элли закрыла лицо руками и закачалась на своем стуле. Возникшие воспоминания разрушали остатки личности, которую она старательно собирала из осколков реальности.
– Что случилось? – встревожено спросил Марк.
– Я вспомнила. Вспомнила, откуда знаю, что «Давай не будем» танцуют на счастье. Ничего не понимаю…
Она почувствовала, как теплые руки осторожно отодвигают ладони от лица.
– Потерпите. Вы начали вспоминать, Элли, – мягко сказал ее спутник, внимательно глядя в глаза. – Это значит, что подсознательно вы воспринимаете себя в безопасности, чувствуете, что мне можно доверять. Что же, – он улыбнулся уголком рта, – ваше подсознание мудрее вас в целом.