Но это посещение обещало быть куда более напряженным. Уже через пару часов после того, как Марк и Лайди заселились в гостиницу, с ними с неотвратимостью звонка будильника связался Юджин. Предложил посетить какой-то там вечерний прием, чтобы «пообщаться в непринужденной обстановке».
– Марк, на этот раз возьми с собой Лайди, – с нажимом сообщил он посреднику. – Без нее никак.
Когда Марк отключил связь с навязчивым Юджином, он скептически оглядел свою спутницу. – Тебе бы лучше посетить косметический салон перед приемом, – заявил бесцеремонно. – Иначе в той компании, что соберется, ты будешь слишком э-э-э… выделяться. Деньги у тебя теперь есть.
Он имел в виду ее долю от продажи технеция.
– Деньги есть. Но, знаешь, Марк, я, конечно, загляну в салон, чтобы подкрасить ногти и еще кое-зачем по мелочам, – ответила Лайди, рассеянно изучая свои ноготки. – Но это все. Сам подумай, что со мной будет, если я доверю свой внешний вид местным стилистам, а потом заявлюсь на прием, где зажигает элита из митрополии. Мой естественный внешний вид будет куда меньшим злом, чем провинциальный макияж и прическа. В конце концов, появлюсь там диким зимородком из, как это Юджин обозвал, Псевдовенеции.
Марк пожал плечами, неохотно соглашаясь. И внутренне смиряясь с тем, что его спутница провинциалка на элитарном приеме его в любом случае опозорит.
Но тут его ждал небольшой такой сюрприз. Невозможно было прожить три года, тесно общаясь с элегантной Хейлин-дари, и ничего не усвоить. Поэтому, когда господин посредник снова узрел свою спутницу при полном параде, то он вдохнул, внимательным взглядом окинул Лайди с ног до головы, и только потом выдохнул. Медленно так выдохнул, окидывая загоревшимися глазами зачесанные набок волосы, уложенные в прическу нелегким переплетением прядей; практически незаметный макияж. Приталенное платье до середины лодыжек со светлым геометрическим рисунком по темно-синему фону, причем фона было настолько мало, что платье на первый взгляд казалось светлым. Длинные перчатки, призванные скрыть болезненную худобу рук, когда рукава платья прикрывают только предплечья. Наконец, внимательным взглядом посредник оценил изящные туфельки на каблуках и снова посмотрел в лицо преображенной девушки. И еще раз завис на разглядывании светлой кожи, ярких, темно-синих глаз и волос цвета потемневшего золота. Волосы он изучал особенно пристально.
– Ты будешь самым красивым зимородком во всем обжитом космосе, – сказал восхищенно. И добавил заботливо. – Но я должен был пойти с тобой в салон. Мог бы проинструктировать стилистку насчет прически.
– Она бы сказала тебе, конечно-конечно, – беззаботно ответила Лайди, убившая на вроде бы незатейливую прическу часа три. – А потом бы все равно сделала по-своему, исходя из того, что как женщина и профессионал лучше тебя знает, что мне подойдет. Я тут посмотрела прически губернаторши, двух ее дочек, жены главы полиции и ее дочурочки. Поняла, что это не мое. А исправлять то, что мне выстригут местные стилистки, будет ничуть не проще, чем прикрывать те проплешины, которые ты мне на днях выбрил.
Марк смутился на пару секунд.
– Хорошо. Да, неожиданно и вправду хорошо. Стильно. Но, по крайней мере, разреши мне подобрать тебе украшения, – встрепенувшись, продолжил он покровительственным тоном. – Я видел тут, в ювелирном, очень неплохие для провинции. Подумал было о тебе, но… не знал, что ты сможешь настолько преобразиться.
– На Обероне процветает добыча полезных ископаемых. Местная ювелирка высоко ценится из-за оригинальности самоцветов, – просветила его Лайди, порадовавшись тому, что, заходя в ювелирный магазин, Марк думал о ней. Да и покровительственная забота в его исполнении грела душу. – Правда, обычно народ покупает украшения с целью выковырять камушки и вставить их в другую оправу. Поэтому я сама и не рискнула ничего покупать.
– Я видел то, что вполне подойдет тебе по твоему стилю дикой птицы, попавшей в зоомагазин, – усмехнулся посредник.
«Зоомагазин» оказался огромным помпезным зданием с колоннадой. Марк вместо того, чтобы подать спутнице руку на выходе из флаера, обхватил Лайди обеими руками за талию, так что пальцы почти сомкнулись, и бережно, осторожно перенес ее через бортик. Девушка задержала дыхание на несколько секунд – чтобы не портить образ, она не надела кислородную маску – и шагнула в холл магистрата, где и проводился важный для них с Марком прием.
Колонны ошеломляли посетителей магистрата не только снаружи здания. Внутри они тоже подавляли психику своим наличием. Так же как и огромные зеркала и широкая лестница наверх, туда, где, поднимая настроение, звучала легкая музыка.