Поэтому Лайди в одиночестве, не спеша, шурша осенними листьями под ногами, добралась до здания мэрии. И совсем уж собралась было войти, надеясь встретить Марка, как вдруг услышала его голос из-за колонны и остановилась.
– Я бы с радостью остался, Алекс, уезжаю из чувства долга. Пытаюсь поступить правильно.
– А ты уверен, что абсолютное следование долгу – это правильно?
– Понимаешь ли, Алекс, – задумчивым голосом заговорил Марк после паузы, – чувство долга – это для меня стержень, формирующий личность. Уж больно неприятный у меня без этого характер.
– А не наоборот? – ехидно поинтересовался молодой градоначальник. – Не из-за чересчур развитого чувства долга он у тебя такой?
– Понимаешь ли, пока меня какая-либо вещь забавляет или интересует, я ею увлекаюсь. Но первое увлечение прошло – и я бы с удовольствием отбросил ее, как выжатый лимон. К сожалению, такой у меня характер на самом деле. А ведь это гадко. Особенно, если речь идет о человеке… о девушке. Поэтому я и опираюсь на чувство долга, на волевое усилие, чтобы не метаться. Доходчиво?
– Пожалуй, – признал Алекс, – но не думал ли ты, что попросту не встретил ту, которая увлечет тебя по-настоящему. Или, допустим, встретил, но не узнал, будучи весь в своем чувстве долга. Схожесть с любимой матерью – это, конечно, хорошо, но…
– Алекс!
– Все-все, я замолчал. Тем более, близится мой выход. Видишь, мне сигналят? Я еще свяжусь с тобой, Марк, когда получу разрешение, ты сам знаешь кого… Я заметил тебя, Саэн. Давай скорее мантию и парик.
– Ой, Марк, привет! – непринужденно объявилась Лайди, выходя из-за колонны, как раз когда мэр города в старинном, с косичкой сзади парике и длинной алой мантии направился к помосту, покрытому коврами, на котором его уже ждал помощник с пистолетами на алой подушечке.
– Лайди, это ты? – удивился посредник, окидывая восхищенным взглядом незнакомку в маске, в старинном платье сиренево-фиолетового цвета, в эффектной шляпке с пером.
– Да, – скромно сказала она, снимая маску с лица. – У нас маскарад, вообще-то.
– У тебя глаза необычного цвета, фиолетового, ты знаешь?
– Пойдем поближе к каналу?
– Пойдем, – согласился Марк, предлагая ей опереться на его руку так, как это делали парочки вокруг.
Господин мэр, тем временем, взошел на помост, взял один из пистолетов с подушечки, поднял его вверх и замер, глядя на городские часы, на минутную стрелку, которая медленно ползла к двенадцати. Марк притянул к себе спутницу близко-близко. Она чувствовала его дыхание на чувствительной коже шеи.
Оглушительно прогремел выстрел. Закричали, взлетая, птицы. С гулким звоном открылись шлюзы, вся масса накопленной за две недели воды качнулась вперед, унося на гребне груженые плоскодонки. Люди кругом загалдели. А Марк все держал свою спутницу за талию.
– Ты когда собираешься в аэропорт? – вежливо спросила Лайди.
– В ближайшее время, – растерянно ответил Марк, разжимая руки. – Мне уже пора.
– Давай, я тебя провожу, – предложила девушка веселым голосом. – С одной стороны, это будет кратчайший путь к стоянке флаеров, а с другой стороны, ты познакомишься с городом.
И они пошли по узеньким переулочкам вдоль каналов, изредка переходя их по мостикам, надежным каменным, скрипучим деревянным. Воду из каналов и заводей только что спустили, и теперь в получившихся болотцах возмущенно галдели цапли: голубовато-серые местные и белые, привезенные с Земли.
– А белые цапли у вас как зимуют? – с интересом спросил Марк. – Они ведь не должны знать, куда здесь принято улетать в теплые страны.
– Не поверишь, – тихо рассмеялась Лайди, – они присоединяются к серым местным и вместе улетают на зимовку. Хитрые. Вообще взаимодействие местной и земной флоры – предмет особого изучения. У нас биологи из столичного университета пасутся не хуже кабанов.
– А тут есть и кабаны?
– А то! И лоси. За городом на той стороне водохранилища. Я тебе рассказывала. Там дикий лес. У местных растений высокий процент фитонцидов, поэтому они успешно сопротивляются земным инвазиям.
А про то, что многие из так называемых местных растений внедрили в здешнюю экосистему Предтечи, Марку знать не надо. Все равно он через несколько минут улетит. Улетит не хуже цапель в другие земли.