Лайди вздохнула. С веток медленно подали, выстилая дорожки, золотые и багряные листья. С осенней воды в каналах поднимался легкий туман.
– Давай, пирожков купим, – снова заговорила Лайди. – У нас лучшие пирожки во вселенной. На Земле так уже не умеют, а в остальных колониях еще не научились.
Марк остановился возле маленькой харчевни под деревянную избушку с резными наличниками.
– Я бы и пообедал, – сказал он смущенно.
– О! Давай! – обрадовалась его спутница. – Но пирожков мы все равно купим.
Они устроились за столиком на открытом воздухе с видом на маленькую заводь, заросшую тростником. Зимородок раз за разом нырял в воду, сверкая на солнце лазоревым опереньем. Выловил, наконец, рыбину и, довольный, уселся на ветку клена.
И она еще сравнивала себя с этой яркой птичкой? Какой там из нее зимородок - серенький, замерзший воробышек в глубине души.
– Мама, смотри, какая она злая!
Хорошенькая, кудрявая светловолосая девочка лет 5-6 смотрела с мостика, как черная утка нырок энергично разгоняла остальных уток, отбивая у них крошки хлеба. – Злая и наглая, – возмущенно добавила девочка, бросая крошки так, чтобы досталось и остальным уткам.
– Она не злая, Сейли, – тихо рассмеявшись, ответила с берега красивая молодая женщина в старинном маскарадном платье, но без маски. – Она просто несчастная. Ее жизнь потрепала, а о детях нужно заботиться. Видишь, в тростниках - три маленьких утенка? Она за детей дерется, поняла?
– Угу, – пробормотала девочка и бросила крошки так, чтобы и черной нахалке досталось.
– И вправду, вкусные пирожки, – признал Марк.
А над заводью зазвенели резкие крики чаек. Три большие черно-белые птицы плюхнулись в воду так, что распугали всех уток.
– Мама! – возмутилась девочка, – Смотри!
И она, выронив кусок булочки на мостик, исчезла. Растворилась в воздухе, чтобы появиться на большом сером камне посреди заводи. – Кыш! Кыш!
Марк поперхнулся кусочком пирога.
Девочка не удержалась на скользком камне, сползла в воду. И затем, мокрая, появилась как бы из ничего на мостовой рядом со своей мамой.
– Ну-у-у, чаек она прогнала, – задумчиво признала Лайди. – Правда, недалеко.
И действительно, птицы, взлетев, вернулись обратно.
– Сейли, родная, – рядом с девочкой возник высокий мужчина. – Опять со злом боролась? – он улыбнулся, снял маску с длинным носом, присел на корточки рядом с девочкой. – Послушай, моя принцесса, – мягко сказал он, улыбаясь и проводя рукой по мокрым складкам пышного красивого платья и чулочкам девочки. – Чтобы победить зло, нужно обязательно заранее подумать. Подумать, как лучше это сделать. Вот смотри, милая, как надо.
Мужчина выпрямился. Платье на девочке стало сухим. Ее отец поднял с мостовой камешек.
– Смотри внимательнее, Сейли. Сначала заряжаем оружие. Потом одним метким движением…
– Ух ты, папа!
Рядом с маленьким семейством нарисовался еще и парень подросток, загоревшимся взором проследивший, как камешек, светясь, свалился на голову одной из чаек. Птица заполошно забила крыльями, заверещала и улетела. Две другие чайки, недолго думая, улетели следом. Кричала их подруга весьма доходчиво.
– Видишь? – довольным голосом сообщил отец семейства. – И зло повержено, и я не пострадал. Вот как надо.
Марк потрясенно откинулся на спинку кресла, неторопливо прихлебывая смородиновый сбитень, не сводя при этом глаз с семейства у заводи.
– Мама, смотри, – мягко заговорил подросток. – Там на набережной студенческий магазин снова открылся. Я тебе подарок купил.
– Сначала дай мне проверить, – мужчина протянул руку. – Эти оболтусы студенты всякое могут учинить. Без слез не взглянешь. – Сын тут же протянул ему сверкнувшее на солнце ожерелье из самоцветов.
– С третьего курса девчонка делала, с техобслуживания, – пробормотала Лайди. – Ей очень деньги нужны. Наш магазинчик всего пятипроцентную надбавку сделал.
– Носи, милая, на здоровье, – вынес вердикт мужчина, особенно улыбаясь красавице жене. – Кристаллы заряжаются на солнце и действительно положительно влияют на лимфатическую систему.
– Они улучшают самочувствие, дарят бодрость днем и хороший сон ночью… – процитировал мальчик, забирая ожерелье из рук отца. – Мама, можно, я сам его на тебе застегну?
– …и ваша привлекательность возрастает с каждым часом, – тихо добавила Лайди. – Наша реклама – самая честная реклама во вселенной.
Парень тем временем, волнуясь, потянулся к матери, чтобы застегнуть ожерелье. Та стояла, полуприкрыв глаза, откровенно светясь от счастья.
– Все же студенты – гады, – как-то по-детски вдруг заявил отец семейства. – Как мне кристаллографию сдавать – так с пятой попытки, и еле-еле на зачет натягивают. А как за бабки что сотворить – так откуда что берется. И неплохо ведь получается.