Губы Джина накрыли ее рот, и ее веки затрепетали и сомкнулись, но перед этим они оба произнесли одно слово: «Исход».
И теперь, закрыв глаза и чувствуя вкус губ Джина, она увидела то, чего не замечала с открытыми глазами. Девушка на сцене, раскачивающаяся, словно плывущая — она в самом деле плыла! Она парила на два фута выше сцены, пробираясь сквозь воздух, как сквозь воду. А люди на земле, невероятно красивые, кружились в огромном хороводе, распевая то слово, которое шепнул ей Мотылек.
Она застыла в объятиях Джина, прижимаясь к его бедру, к его губам.
И тогда из сумерек, облака, вихря, лунного луча возникла фигура женщины и на мгновение зависла в воздухе. Джин отстранился от Ундины и смотрел на незнакомку — его лицо исказилось, а потом вытянулось от удивления. Голову женщины венчала корона платиновых волос, лилово-серые глаза сверкали, губы были приоткрыты, показывая заостренные мелкие белые зубы. Она заговорила, и казалось, сам ее голос, будто луч, переливается мириадами серебристых бликов.
— Добро пожаловать в «Кольцо огня»! — произнесла она.
Все вокруг стихло. Ундина почувствовала головокружение и смятение.
«Это „пыльца“, — смутно припоминала она. — Должно быть, это все от „пыльцы“».
— Слушайте внимательно! — продолжала женщина. — Я говорю вам это только один раз. Остальные указания вы получите от проводников, от которых вы узнали об этом собрании, великом собрании вашего народа. Вы преисполнитесь страха и сомнений, но вы знаете, кто вы есть, и ваш долг — внимать мне.
Колени Ундины задрожали, она с трудом держалась на ногах. Теперь она не могла рассмотреть в толпе ни одного лица. Тот парень — с маленьким иксом на запястье — куда он подевался? Подогнувшиеся колени коснулись чего-то жесткого, с острыми выступами. Она изо всех сил пыталась смотреть наверх, но не могла. А голос женщины струился и извивался, будто прекрасная сверкающая змея.
— Вы знали это с самых юных лет. Вы живете в мире, который не принадлежит вам, но и вы не принадлежите ему. Вы — иные, вы знали это с самого детства. Люди сторонятся вас. Они завидуют вам. Они хотят быть вами.
Голос женщины как будто вливался в ухо Ундины, звук то удалялся, то снова приближался.
— На вас лежит ответственность за продолжение нашего рода…
Женщина со странно сплетенными волосами холодным взглядом посмотрела на танцовщицу на сцене — та сидела, опустив голову на руки. Голос вроде бы стал глуше; Ундина попыталась вслушаться, но голос то удалялся, то приближался, словно приливная волна.
— Вы — эльфы… Не люди… Кровь, которая струится в ваших венах, в ваших человеческих телах, — не человеческая. — Она улыбнулась, наклонив свою сияющую голову. — Мы даем вам шанс снова вернуться в наш мир. Так записано: «Те, в чьих жилах течет кровь эльфов, должны получить шанс воссоединиться с нами».
Ундина почувствовала, как и руки ее ударились о грубый камень внизу.
Тень мелькнула в сияющем взгляде женщины.
— Те из нас, кто стал подменышем, скитался по человеческому миру и вынес его испытания. Мы помним любовь; мы испробовали сладостный вкус смертности и передали чашу сию. Очень скоро, когда придет ваше время, вам придется сделать выбор: быть смертным или эльфом. Оставаться ничтожным человеком или обрести силу просвещенности. — Ее голос стал тише. — Ослепительной просвещенности.
С огромного столба в центре собрания спал покров, и небо вспыхнуло. Раздался удар грома, и Ундина содрогнулась всем телом. С большим трудом ей удалось подняться. Кажется, толпа раздвигается перед ней? А женщина, она действительно парит? Как парила до этого танцовщица «Флейма»?
Напев ввинчивался в ее мозг, и уже нельзя было разобрать, где она слышит звуки, произносимые кем-то другим, а где — свои собственные мысли.
«Исход. Исход. Исход», — шептало все внутри и снаружи.
Бабочки росли и превращались в бешено вращающиеся шары разноцветного огня. Один из них пронесся мимо, обдав жаром; если бы не усталость, она бы бросилась бежать…
Потом ударила молния; казалось, она была здесь, совсем близко, и Ундина не удивилась, когда молодые люди, державшиеся за перевитый материей столб, закатили глаза и рухнули наземь. Осталась стоять только одна девушка с длинными рыжими волосами, собранными на затылке в конский хвост. Когда молния погасла, она бросилась к одному из упавших — светловолосому парню, Ундина раньше уже видела его в лесу. Он все еще сжимал одну из обернутых белой тканью цепей. Из его рта вытекло немного крови, похожей на шоколадный сироп. Толпа замерла. В воздухе запахло паленым мясом и дождем.